23:09 

Драко Малфой на краю Ойкумены

AnarhystkA
Анархия - мать порядка
Название: Драко Малфой на краю Ойкумены

Автор: Фигвайза

Рейтинг: R

Содержание: Пост-Хогвартс, Москва-Англия,педагогический эксперимент Артура Уизли над Драко Малфоем. Люциус умирает с тоски в Азкабане, Джинни готова на все, лишь бы Гарри остался с ней, Гермиона находит, а Рон теряет самое дорогое.

Отказ от прав: "Все персонажи, кроме некоторых вспомогательных, принадлежат Д.Роулинг. Ни на что не претендую, никакой коммерческой выгоды не преследую. Играю в литературное Лего."

Ссылка: snapetales.com

Примечание: Текст не бечен, все предложения по редактированию - к автору фанфика. Фанфик состоит из 30 глав

Глава 11

какое было прекрасное утро! Жаль, что быстро кончилось.

**

Драко сидел на лекции, рассеяно водя ручкой по тетрадному листу.

Как это могло случиться? В какой момент то, что началось между ним и Грейнджер, стало серьезным? Вот он бросает взгляд со сцены в зал и внезапно видит бывшую гриффиндорскую старосту, с серьезнейшим видом наблюдающую его театральные потуги. От потрясения темнеет в глазах.
Скрип половицы под невидимой ногой, ощущение счастья от мысли, что это не было галлюцинацией...
Вот он лежит на полу после ванны в одном полотенце, сшибленный с ног ударом, предназначавшимся двери, чувствуя спиной мягкий ворс гостиничного ковра, и глядит на нее. Снизу вверх. На ее ноги в маггловской юбке. Вдруг понимает, что впервые в жизни видит коленки Грейнджер, и начинает хихикать, словно первокурсник. Грейнджер смотрит на него подозрительно, и в карих глазах разгорается гневный огонь.
В какой момент это перестало быть забавой, способом отвлечься от высасывающей душу тоски? Тот первый поцелуй, когда она неожиданно ответила... Ну, им понравилось обоим, разве не так? Пощечина, которой она его наградила за наглое чмоканье во время завтрака на следующее утро... щека болела всю первую пару.
Потом... вчерашнее избиение, которое кажется теперь таким далеким, словно произошло не с ним. Двое неизвестных уродов, грязный холодный пол, беспамятство. И сразу после этого — магия, стекающая с ее палочки, окутывающая лечебным теплом. Грейнджер, колдующая над его телом...ее руки, тяжесть ее тела. Он был слишком опьянен заклятиями, чтобы ясно соображать, слишком возбужден, чтобы ощутить что-то еще, кроме желания.
Он почувствовал это только сегодня утром, глядя на нее. Увидев сомкнутые тонкие веки, губы, припухшие от поцелуев, доверчивость, с которой она спала в одной комнате с сосланным преступником. Каштановую гриву, падающую на подушку, маленькое розовое ухо среди крутых завитков.
Нежность.

Драко горько усмехнулся. Лекция шла к концу, он так и не записал ни единого слова.

И все-таки — почему? Неужели я настолько отвратителен? В 11 лет я предложил свою дружбу Поттеру и был отвергнут, сегодня предложил себя...свою... как это не назови, Грейнджер отказала. Мне на роду написано быть отвергнутым гриффиндорцами! Наверное, я проклят в колыбели. И мой злой гений — рыжее недоразумение Уизли. Ничего унизительнее представить себе невозможно!
Драко сжал челюсти и изобразил в тетради особенно яростную закорючку.

Отказала. Так же решительно, как это сделал когда-то Поттер. Кому нужен слизеринский гаденыш? Осталось только предложить свою дружбу Уизли...
Драко усмехнулся. Сидящая рядом Ника осторожно покосилась на него.
- Драко?
Повернувшись, он посмотрел на нее тусклыми серыми глазами.
-Тебе плохо?
-Все нормально.

Вот-вот. Все, что мне остается, это маггловские девушки. Грейнджер, помнится, как раз советовала утром... Интересно, что скажет Артур Уизли, если я трахну магглянку? Будет ли это считаться моим полным и окончательным перевоспитанием? ДОБРЫМ ДЕЛОМ? Она довольно красива. Проблема в том, что ощущение отсутствия магии в ней делает ее для меня чем-то вроде набитой опилками игрушки. Почти неодушевленное создание. Наверное, это и есть тот расизм, в котором мне предлагали покаяться. И что она там плела про мою бабушку?!
Ника растерянно улыбнулась. Драко смотрел на нее в упор странным немигающим взглядом, от которого хотелось ежиться.

**

В середине дня позвонил веселый Семен и начал разговор с очень
неприятной фразы.
- А человечек-то интересный! Намноого интереснее, чем я думал!

Влад похолодел.

У лучшего сотрудника его службы безопасности для определения людей, с которыми приходилось сталкиваться по работе, существовало всего две характеристики. Первая называлась «человек нормальный», из чего следовало, что пациент — обычный лох, баклан, налетчик-одиночка без тылов, и никаких особых бед от него ждать не следует.
Второй типаж назывался «человек забавный», что означало появление серьезных проблем, связанных с ЦБ, ФСБ, ФСО, чеченцами, ингушами, дагами, бывшими совладельцами бизнеса или организованной бандой банкиров-конкурентов.
Формулировку «человек интересный» Влад слышал от Семена впервые в жизни, и она ему крайне не понравилась.
Теперь, уставившись в глаза засушенному крокодилу, он всерьез обдумывал отправку Ники с женой в какое-нибудь тропическое турне, и к черту эту их университетскую сессию. Что он, диплом дочери купить не сможет? «Интересный», это надо же. Кем надо быть, чтобы Семен счел тебя интересным?
Волшебником, не иначе.

Глава 12

Грейнджер заразила его своим пылом. Ему теперь все время хотелось пинать что-нибудь ногами от ярости. Пожалуй, это было лучше, чем та тоскливая апатия, в которой он пребывал последние месяцы, но он отшиб все ноги о мебель в своей комнате. Ему приходили в голову десятки остроумных ответов на ее последние слова, и он злился на весь мир за то, что упустил возможность их сказать. Чертова заучка. Она его все-таки достала!
И он все время думал о ней. Просто о ней, или о ней и Уизли. Или представлял ее с Поттером. Или всех троих, сплетенных в объятиях.
Рассказы Грейнджер о том, как она хранит верность Уизли, страдая от собственного темперамента, просьбы учесть и понять, что она «на самом деле не хочет» того, чего очевиднейшим образом ХОТЕЛА, когда целовала его в ответ, достигли ровно противоположного эффекта.

Видели мы, КАК она хранит ему верность!! Чуть больше настойчивости с моей стороны — тролль задери — пинок в стену! — чуть больше настойчивости, слизеринский придурок! - и ты мог бы сейчас вспоминать не только поцелуи!
К пятнице он вполне убедил себя в том, что Грейнджер переспала с половиной Хогвартса, и сломал тумбочку, думая, что оказался неудачником там, где наверняка преуспел Забини. Если ее способен увлечь любой — как она выразилась — ЛЮБОЙ «более-менее нормальный парень», то Забини, конечно, сумел добиться своего.... Как могла бы она иначе быть настолько уверена в том, что ее темперамент чересчур горяч, если не попробовала хотя бы с десятком этих «любых»?! Шлюха, лицемерная библиотечная шлюха! Ноги болели, стены были в следах от ботинок, но это позволяло хоть как-то держаться. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что в школе всегда считал Грейнджер слишком недоступной, чтобы пробовать... всегда с телохранителями... каким ребенком он был еще год назад! Разозлить Грейнджер, увидеть гнев в ее глазах — большего ему и в голову не приходило добиваться. Ну не идиот, нет? Тратил свое время на Лаванду, Панси, перетрахал половину райвенкловок — а в Грейнджер видел только маленькую ученую ведьму, которую так сладко дразнить. Нравилось оскорблять ее, придурок, это ж надо же! Не мог придумать ничего лучше?!
Наверное, именно подобные вещи маггловские экономисты и называют «нецелевым использованием»!
А ведь и ее можно было встретить в одиночестве, без Поттера с Уизли. Подстеречь в библиотеке, куда эти двое придурков почти не заходили....пара поцелуев, быстрые руки на ее теле — и Грейнджер расплавляется, как воск на уроках гадания, как таяла она в его руках в эти два дня. Она сказала, что так у нее со всеми...О, великий Мерлин, она сказала, что так же реагирует на всех, это немыслимо! Если это правда? Она дрожала всем телом, стоило ему прикоснуться к ней... у нее темнели глаза и менялся голос...и так — со всеми?

Забини наверняка догадался навестить ее в библиотеке!! Пинок по кровати.
Идеи о том, как бы трахнуть Грейнджер, составляли значительную часть
блейзовских ежевечерних тирад. Невозможно думать об этом, и невозможно
перестать. Пинок по столу.

Громкий гогот Гойла и Кребба. Смех самого Забини. Почему тогда мне казалось, что это также невероятно, как переспать со Снейпом? Грейнджер и Забини, трахающиеся стоя между библиотечными стеллажами. Или — Забини опрокидывает ее на библиотечный стол, ее нос утыкается в раскрытый справочник по трансфигурации, но ни один из них не читает...Забини усаживает ее на библиотечный стол лицом к себе, и справочник по трансфигурации занимает положенное ему место под ее задницей, и она полувздыхает, полувсхлипывает, так, как она это делает... когда ее целуешь. О, чтоб ей провалиться. Какой у нее был всегда невинный вид! Кто бы мог догадаться?!
Пинок по стулу.

Или Поттер...однажды я видел их, выходивших из библиотеки вдвоем...теперь, вспоминая тот вечер, мне кажется, что у заучки был очень помятый вид. Спокойно. Надо просто постоять и спокойно дышать, стараясь не думать... не думать о Грейнджер...стонущей...Твою мать! Эти картинки теперь у меня никогда из головы не выветрятся!

Спасибо, Грейнджер, за то, что сумела найти правильные слова для того, чтобы объяснить свой отказ. Нельзя было как-нибудь избежать фразы «меня может завести любой парень»?!Наконец-то стало ясно, почему ты постоянно бегала в библиотеку. Шлюха.
Я хочу хроноворот. Вернуться в Хогвартс и трахнуть тебя под библиотечной полкой. Освобожусь, разыщу Забини и напою его до полусмерти смесью огневиски и веритасерума. И узнаю, справедливы ли мои подозрения, или нет. Если да —закопаю в Малфой-Меноре под кустом с шипастыми дрозами. «Любой парень», это же надо!

К субботе Драко понял, что она спала с Крамом еще в 14 лет. Иногда представлял, как Лонгботтом тянется к ней, вытянув свои губы трубочкой и закрыв глаза... и его жаба расплющивается между их телами.

Но чаще всего это был Поттер. Поттер тискал ее под мантией-невидимкой, его руки забирались все выше, и Грейнджер с тем же умирающим от наслаждения видом, с которым позволяла Драко целовать себя, позволяла целовать и обнимать себя Поттеру. Она таскалась с ним по полям и согревала ночи Мальчика-который-выжил самым приятным для обоих образом.
Поттер сосал ее губы, лапал грудь, а она жмурилась от удовольствия, царапала его кожу ногтями и таяла, и горела, как таяла и горела в руках Драко несколько дней назад. Только Поттер, конечно, не останавливался на одних поцелуях! Это было нестерпимо. Из двух стульев в комнате выжил только один. Драко с удовольствием перебил бы пару фамильных сервизов, но под рукой оказалась только щербатая тарелка и чашка.
Он был с ней слишком осторожен, слишком внимателен... а в благодарность получил сентенцию про «изнасилование». Надо было ее в самом деле изнасиловать, хоть страдал бы не даром! Ох, изнасиловать Грейнджер... она же даже сопротивляться не будет, она будет извиваться и прижиматься, и глаза ее будут гореть, как два пожара! Все, не могу больше. Сдаюсь. Если вселенная хочет, чтобы я переспал с магглой, пусть подавится! Не могу больше ломать мебель и дрочить.

**

Пару дней она ловила на себе его долгие взгляды, словно он впервые заметил ее после всех этих месяцев и теперь пытался понять, что она собой представляет. Это и нервировало, и радовало — по крайней мере, больше Драко никогда не смотрел в пространство с отрешенным видом во всем отчаявшегося неудачника. Теперь у него был вид человека, обдумывающего какую-то идею.

В субботу, когда отгремела премьера, на которую явилось больше любопытствующих студентов, чем мог вместить зал, явно довольный режиссер (отец не подвел и действительно прислал телевизионщиков, Драко с Никой оба были в ударе, и временами накал страстей на сцене был так убедителен, что зрители боялись дышать) предложил труппе поехать выпить в ночной клуб. Ника ожидала, что ее принц, по обыкновению, хмуро уклонится, но Драко сразу согласился. Взяли всю труппу, взяли кого-то из папиных людей, кто прибился к ним за компанию — режиссер явно счел этого парня одним из телевизионщиков, Нике казалось, что он похож на человека, который так странно подшутил над ней, сказав в среду, что Драко уехал из Москвы навещать престарелую родственницу... впрочем, у того парня было настолько незапоминающееся лицо, что точно определить было невозможно.
Может, и правда телевизионщик. Во всяком случае, в руке у него была камера — правда, не профессиональная, но кто будет разбирать в ночь после премьеры? Взяли кого-то из профессиональных актеров, приглашенных режиссером, взяли каких-то его же, режиссеровых, приятельниц...
несколько человек сходу объявили Драко, что он гений и ему надо бросать экономфак и поступать в ГИТИС, а Нику спросили, не поет ли она, потому что, если такая красавица еще и поет, то роль звезды в российском шоу-бизнесе ей обеспечена... В общем, загрузились в десять машин и поехали в «Тутанхомон». В машине Ника сидела вплотную к Драко, и сразу же, как только сели, он взял ее за руку и стал целовать ладонь, и к моменту, когда добрались до бара, она думала только о том, куда они пойдут позже.
Вот ведь. Своя квартира еще ремонтируется, дома мать... или к Драко в общежитие, или номер в гостинице. Драко наклонился и шепнул ей в ухо: «Прости за то, что сбежал в понедельник. Это вышло случайно».
И тихо, вкрадчиво провел языком по ее шее, от чего дыбом встали маленькие волоски на ее спине. Ника молилась только, чтобы этот сон не кончался. Господи, если его так вставляют премьеры, надо потребовать, чтобы кружок каждую неделю ставил по новой пьесе!
Все же она постаралась сохранить лицо, спросила строгим голосом:
-А почему ты потом трубки бросал?
-Это уже неважно, - дыша прямо в ухо, - больше этого не повторится.
-Тебе было плохо?
Драко усмехнулся ей в шею, и прошептал, при каждом слоге трогая ее кожу
губами:
-В общем, можно сказать и так. Сначала думал, что хорошо, потом оказалось, что плохо. Неважно. Слушай.. я хотел бы...
Ника затаилась.
-поговорить с тобой где-нибудь...потом, сначала выпьем...ладно?

В темноте зала девушка сверкнула на него до безобразия счастливой улыбкой, которую Драко стоически выдержал.

**

Малфой сидел на низком кожанном диване за столом, уставленным разнообразными напитками, окруженный толпой веселящегося народа, и явно проводил время с удовольствием. Правой рукой он прижимал к себе млеющую от счастья Офелию, в левой держал бокал. Что ж, разве не этого она хотела? Она сообщит Артуру Уизли, что Малфой сумел наладить прекрасные отношения с магглами! Все правильно. Только так тошно... Гермиона нашла какой-то закуток и аппарировала обратно в отель.
Малфой заразил ее своим унынием. Три дня девушка ездила по городу, продолжая свои исследования — посещала детские сады, бродила по кладбищам, замеряла уровень агрессивности в школах, снова спускалась в метро. Кристалл неизменно показывал, что никаких магических воздействий, кроме ее собственных — исцеляющей магии и следов аппарации в Москве нет и не было. Следящая стрела, зачарованная на Малфоя, все так же была нацелена на Юго-Запад. Судя по всему, он двигался по маршруту Университет — общежитие, не отклоняясь в стороны.
Пока ее теория о необходимости магического соседства для нормального функционирования маггловского общества подтверждалась собранными данными. Все отношения между людьми в Москве были сильно искажены. Даже мамаши, выгуливающие во дворах карапузов, норовили временами броситься друг на друга. В иное время Гермиона чувствовала бы себя довольной. Скоро весь цвет ученого магического мира узнает имя Гермионы Грейнджер! Но....
Но Малфой заразил ее своей тоской, и она не ощущала никакой радости. Все валилось из рук. Номер в отеле казался по вечерам пустым и страшным. Зачем она здесь? Так ли нужно ей признание ученого мира? Дамблдор умер, Снейп умер... два человека, чье внимание ей действительно было бы лестно привлечь. Она хочет домой, к Рону. Почувствовать его губы на своих... Почему-то эта мысль вызывала злость на ни в чем не повинного Рона.

**

-Ника?
-Ммм?
-Поехали ко мне.
А если во время процесса думать о Грейнджер, я затрахаю девицу до смерти.

**

Суббота оказалась какой-то особо тоскливой. Погода на улице пугала — метель, темнота, прохожие, сгибающиеся от порывов ветра. Такой же буран был в тот вечер, когда Малфой лежал избитым на ее кровати и она лечила его с помощью магии, а за окном ничего не было видно от летящего снега... Можно надеть мантию-невидимку и посмотреть, как у него дела.
Проверить, удалось ли ей тогда вылечить его до конца. Он тогда так оскорбился, что замолчал глухо, словно под силенцио, и хмуро позволил аппарировать с собой в университет, и ничего не ответил на ее прощальные слова... почему-то она чувствовала себя виноватой. И злилась на себя за это. Разве имел право Малфой лезть к ней с поцелуями? Особенно, если учесть, что он ничего к ней не чувствует, кроме похоти, смешанной с ностальгией — гремучая смесь, но она-то тут при чем? Все просто слишком далеко зашло за те два дня. В чужом городе контроль как-то слабеет. Даже у нее.
И хуже всего было то, что какая-то часть в ней надеялась, что при встрече это произойдет снова. Он не удержится и полезет к ней. И она опять испытает это удивительное ощущение, о котором до сих пор только слышала по рассказам девчонок...Страсть. Таяние. Нежность. Бег крови, от которого темнеет в глазах.
Никогда раньше.
Ее темперамент действительно зашкаливал, и Рону почти всегда удавалось, если он начинал целовать ее, довести дело до секса, какие бы планы она не строила на самом деле. Но Рону хватало пяти минут.. не так уж страшно было отложить свои планы. И она испытывала к нему такую благодарность, такую любовь, вынесенную из детства.. такое доверие. Это было так ПРАВИЛЬНО.
С Малфоем все было темнее и страшнее. Она была рада случаю, который подсказал ей нужные слова — те, что заставили его опустить руки, перестать прижимать ее к себе.. потому что это было унизительно — стать одной из десятков девиц, растекающихся в руках Малфоя в сладкую лужицу. И представить, как потом, при встрече, он мог бы смущать ее своими намеками.. дразнить Рона и Гарри. От этой мысли в глазах темнело от гнева.
И все-таки — что теперь делать с этим давящим ощущением в груди, словно она не может проглотить ком, застрявший на уровне сердца? С чувством, что она обманула сама себя? Все вдруг стало так бессмысленно. Наверное, виной тому была тоска, которую она подцепила от Малфоя, словно вирус, но сегодня ей казалось, что все ее обязательства перед собой и другими — просто чушь, не имеющая смысла, как и ее работа, как и ее планы. Сидя в номере отеля, рассеяно помешивая ложкой чай, она вдруг поняла, почему уехал Гарри.
К десяти часам тоска стала невыносимой, и Гермиона, накинув мантию, аппарировала в Университет. Она как раз успела к последнему действию театральной премьеры.

**
Что-то в этом пацане было не так, и Семену очень хотелось понять, что именно.
Ему показалось, что во вторник и среду парень возникал на факультете ниоткуда, не заходя с улицы. Начиная с четверга он расставил людей около входа и около женского туалета — к которому пацан, похоже, имел слабость, - чтобы подловить его. И ничего не вышло, парень честно приезжал на метро или на троллейбусе, шел с остальными студентами. Людей пришлось отпустить. Вторым вопросом было то, каким же образом пацану удалось за одну ночь прийти в себя после того избиения, которое ему устроили семеновские бойцы? Он был уверен, что парень неделю не покажется на факультете, Влад даже специально просил его успокоить дочь, соврав что-нибудь про внезапный отъезд ухажера. Третьим вопросом было: почему Семен не помнил, как подошел к его избитому телу, и куда, собственно, делось во вторник вечером это самое тело с туалетного пола, куда его уложили?
У Семена были рабочая теория на этот счет, и последние три дня он глаз не спускал с пацана, надеясь добыть недостающие куски головоломки. Если его подозрения оправдаются, на пацане можно будет срубить немало бабла.

**

Кто бы мог подумать... Малфой оказался неплохим актером. Офелия к моменту появления Гермионы уже "утонула" и сидела в партере, в компании друзей.

**

Зачем же я так напился?

Зал ночного клуба переливался и вспыхивал перед его глазами.

Надо пойти в туалет, попробовать привести себя.. хоть немного.. в чувство. А то еще уроню честь волшебника. Магглянка должна вспоминать эту ночь потом в сладких снах...а я того гляди заблюю ей ложе любви. Артур Уизли решит, что я это нарочно...

При этой мысли Драко ударился в такое неудержимое хихиканье, что оно чуть не довело его до икоты.

Ну, точно. Надо пойти, сунуть голову под холодную воду.

В пустом закоулке у туалета его плечи сжали чьи-то грубые руки.

**

Гермиона сама не знала, зачем сняла мантию-невидимку. Наверное, надеялась, что Драко заметит ее? Но его быстро засунули в одну из машин, Офелия уселась рядом с ним, и Гермиона собралась было отправляться назад, когда какой-то веселый парень, назвавшийся Розенкранцем, сказал ей, потянув за руку: «Ты с нами?» - и тоска сказала вместо нее «Да». Потому что так не хотелось возвращаться назад в отель и сидеть весь вечер, составляя диаграммы демагизированной агрессивности в зависимости от возраста.

После пятнадцати минут наблюдений за вовсю веселящимся Малфоем — кто бы мог подумать, что этот сноб способен получать такое явное удовольствие от общения с магглами? - она извинилась перед Розенкранцем, с которым все это время танцевала в почти полной темноте посередине зала, спряталась в пустом зале чил-аута и аппарировала в отель.

Еще через час тоска погнала ее обратно. За то время, что ее не было, Малфой, судя по его виду, далеко продвинулся в изучении местных алкогольных напитков. Стоя в углу, не снимая, на этот раз, мантию-невидимку, Гермиона наблюдала, как он встал с места, чуть не упав при этом на отчаянно кокетничавшую с ним Офелию, пробрался вдоль столов и неуверенно двинулся в ее сторону.

**

Семен чуть отстал от парня, чтобы не наступать ему на пятки в пустом коридоре у туалетных комнат. Дал знак ребятам. Очень удачно, что парень напился. Не сможет воспользоваться своими способностями, чем бы они ни были. Самое время наконец выяснить, что представляет собой этот молодчик. И кто его послал. И что ему нужно от дочери босса? И может ли он загипнотизировать того, кого его попросят. Если его ОЧЕНЬ убедительно попросят?
Потому что Семен знал людей, готовых платить за чудеса в крепкой и очень зеленой валюте.
**

Гермиона с трудом подавила вскрик. У русских так принято? Прямо на ее глазах трое мужчин, заломив Малфою руки, волокли его к черному выходу, и никто из охраны клуба не делал попытки их задержать! Кто эти люди? Во что умудрился ввязаться этот... мальчишка?
Если подумать, вдруг сказала внутри нее тоска ясным голосом, то Малфой очень похож на Гарри. С ним все время что-то происходит.

Выхватив палочку, она выбежала за похитителями в метель.

Глава 13

Синие маячки, красные кресты. Женщины в белых халатах. Мужчины в сером.
Семен попытался вспомнить, почему он лежит на снегу, а вокруг толпятся все эти люди. Мешала дочь босса, трясла его за плечи и что-то кричала в лицо. Драко. Он встал, в очередной раз подумав, что пацан подобрал себе крайне дурацкую кличку — на «о», словно средний род. С такой кликухой в тюрьму садиться — себе дороже.
В отдалении стоял сам босс, курил задумчиво. Метель утихала, с неба неторопливо слетали редкие пышные хлопья.
А это что — трупы? Нет, вроде стонут.
Ну что ж, все более-менее понятно.
Пора приступать к плану «Б».

**

Он лежал на боку, уткнувшись носом в теплый короткий мех. В пульсирующей голове мелькали неясные картинки. Открыть глаза... к троллям глаза, к троллям «открыть».

Все-таки напился до потери сознания. Отец был бы страшно недоволен. Он всегда говорил, что джентльмен не принуждает даму, не отказывает даме, не отпускает даму неудовлетворенной, не нажирается перед сексом и никогда ни в чем не признается жене.

Ну, хоть последнюю заповедь я пока не нарушал.

-Малфой.
Мне это мерещится!

-Малфой, ты что — пытался соревноваться с русскими в пьянстве? Что у тебя было по национальному маггловедению? Тролль?
-Сам ты... сам ты тролль.

Нет смысла произносить его имя, потому что его здесь нет. Его не может тут быть. Еловый запах, хруст снега, чей-то голос снаружи. «Эй, Гарри? Как дела?» Все-таки открыть глаза. Штаны из кожи дракона, кто бы мог подумать...чтобы посмотреть выше, надо поднять голову, а сделать это я сейчас явно не в состоянии. Снова закрыть глаза.

-Малфой? Разве ты не должен быть в Азкабане?

Чудовищным усилием воли Драко перевернулся на спину и взглянул вверх. Ну точно, черные волосы, дурацкие зеленые глаза за круглыми очками, дурацкая ухмылка. Здравствуй, белая горячка.
- Что заставляет тебя так широко улыбаться, Поттер? Сам никогда не напивался?
- До такого состояния — никогда.

Голос у Малфоя хриплый, словно он полночи кричал на морозе. Светлые волосы все слиплись от пота. И все равно он пытается сохранить надменный вид! Закрыл глаза и лежит с видом королевского трупа.

Ужасно думать, что я допился до галлюцинаций. А может быть, я давно сошел с ума и лежу сейчас в уютном маггловском аналоге Св. Мунго? Можетбыть, мне все это примерещилось — и Грейнджер, и Поттер? Ну, откуда тут взяться Поттеру, ради великого Мерлина?

Сволочная галлюцинация. И наклоняется ниже. Принюхивается.

-Что ты пил?
-Не твое дело, Поттер, отвали. Ненавижу, когда меня обнюхивают.

Если бы еще голос не дал петуха на последнем слоге.

-Я думал, чистокровным нельзя пить маггловский алкоголь?
-Много ты знаешь про чистокровных...

Поттер как-то странно хмыкнул.

Драко облизнул пересохшие губы, но вновь открывать глаза не стал. Нет сил разглядывать этот морок с похмельного утра пораньше, так и впрямь свихнешься с концами.

-Поттер, пытки военнопленных запрещены по указу Визенгамота от 1945 года. Или отойди от меня, или сделай что-нибудь. Дай хотя бы воды.
-Нет проблем, Малфой. Я только ждал, пока ты попросишь.
-Урод.
-Ты же пил для чего-то? Не хотелось лишать тебя завоеванных результатов.
-Поттер. Ублюдок.

Чьи-то шаги снаружи, скрип снега, веселый мужской голос кричит через дверь... голова раскалывается от этих звуков.
-На, Малфой, пей. Твое счастье, что у нас с собой целый походный лазарет. Лежи тихо.
-Ну что, Гарри, как наша находка?
-Немного поломалась...чиню!

Обязательно так орать? Еще смеются, сволочи. Поттер на редкость спокойный, никогда его таким не видел. Точно морок.

Гарри с интересом смотрел, как на лице Малфоя появляется слабый румянец.

-Ну что, Малфой, пришел в себя? Можешь объяснить, что тут было?
-Отвали от меня, Поттер. Галлюцинациям не положено проводить допросы. Приставай к Грейнджер.
- ЧТО? При чем тут Гермиона? Где она?

Крепкий мужчина зашел в комнату, хлопнул рукавицами. Лицо его показалось Драко смутно знакомым. Головная боль прошла, но понимания происходящего не прибавилось.

-Как проходит встреча одноклассников? Гарри, я их покормил, давай теперь сами завтракать.

Мужчина снял огромную меховую шапку. Рыжие волосы. Это кто-то из....Уизли, вашу мать, я точно проклят в колыбели!!

Лицо Малфоя исказилось страданием, и он рухнул обратно на кровать, издав громкий стон.

Гарри переглянулся с Чарли и расхохотался от всей души. Стояло прекрасное, солнечное, снежное северное утро. Драконы накормлены, и жизнь удивительно спокойна. В такое утро приятно встретить школьного врага — понимаешь, каким ребенком был еще совсем недавно.

-Малфой, а ты до сих пор боишься диких животных?
-Отвали, Поттер.
-Так что ты тут все-таки делаешь?
-Отвали, Поттер.
-Ты будешь оладьи с кленовым сиропом и кофе на завтрак?
-Отвали, По... Буду, ублюдок. Доволен?

Глава 14

-Давайте по порядку. Серый? Что ты помнишь?
- Ну, мы выходили из клуба с пацаном этим, поехали... свернули на Ригу, потом его стало тошнить, пришлось остановиться.. дальше не помню. Вроде напали на нас? Только кто? Мы, когда останавливались, и вперед, и назад посмотрели — никого не было.
- Дмитрий?
- Я вообще помню только, как от клуба отъехали.
- Хорошо. Николай?
- Вроде рулил куда-то.. как от клуба отъехали, вроде тоже помню. Потом они встали, ну, и мы остановились.. как парня тошнило, не помню, но у него был такой вид, когда отъезжали, что тошнить его точно могло..
- Ээээ... Серый, откуда ты взял этого котенка?
- На улице подобрал, когда шли... голодный, надо ему молока налить.
- Дим, не в службу, сгоняй за молоком? И консервы ему купи какие-нибудь, для котят...
- Конечно, Семен Витальевич, я мигом!

**

Гермиона еле успела отскочить в сторону, как вслед за ней из клуба выскочил тот же самый парень, которого пришлось обливиэйтить в университете. На зрительную память она никогда не жаловалась. Тот же самый. Второе нападение, те же люди.

Желание немедленно наслать на всех «ступефай» и аппарировать с Драко в отель пропало.
Сначала надо выяснить, в чем дело. Через две недели ей уезжать,и вечно охранять этого... идиота она не сможет. Она бросила взгляд вслед мужчинам, которые тащили Драко к машине. Ноги у него заплетались, он практически висел на их руках... просто красавец! Каждый раз к вечеру он не в себе: или избит, или в обмороке, или пьян. Чистокровный вырожденец!
И все же я не дам им снова причинить тебе боль.

Невольно ухмыльнувшись своим мыслям, Гермиона направила палочку на двух парней по сторонам от Драко и шепотом произнесла заклинание.

Вот так. Этого хватит примерно на неделю, надеюсь, что разберусь со всем раньше. Пожалуй, такое же заклинание не повредит и остальным присутствующим..а также следящее. Драко-то я и так найду, мне интересно, кто вы такие!

Гермиона задумчиво посмотрела на неприметного парня, размышляя, не стоит ли сейчас же захватить его, допросить, стереть память и вернуть? Пока она думала, парень загрузился во вторую машину и стал закрывать дверь. Машина с Драко уже тронулась с места. В ту же секунду сзади раздался женский крик, и высокая блондинка промчалась мимо невидимой Гермионы, яростно выкликая его имя.
Неопределенного вида и возраста парень вылез из машины, куда было залез, и стал беседовать с девушкой.

Ну-ну. Значит, Офелия знает похитителей! Уже проще.

В уме Гермиона составляла план: узнать, кто в этом замешан, что им от Драко нужно. Стереть память всем, кто хоть как-то связан с этим делом. Нет, просто так стереть память — не поможет. Надо заменить ее ложными воспоминаниями. Но это аврорский уровень...

Значит, вернуться в отель, как следует изучить нужный раздел в книгах, подготовиться, вернуться и решить проблему раз и навсегда! С Драко все будет в порядке — в ближайшую неделю ни у кого из похитителей не возникнет желания причинить ему вред. Хорошо, что она взяла с собой справочники и книги по «Высшим Чарам»!

Но Артур Уизли ее разочаровал. Так плохо подготовить свой эксперимент?! О чем он вообще думал? Иногда можно понять Др... Малфоя с его пренебрежением к «старому Уизли»!
Гермиона аппарировала в отель, чтобы немедленно углубиться в книги.

**

Котенок маленький совсем, дворовый. Шерсть слиплась, тело тощее, лапы длиннющие. Семен протянул к нему руку — внезапно захотелось погладить. Котенок зашипел. Семен умиленно улыбнулся. Бойцы, сидевшие вокруг стола, засияли такими же умиленными улыбками.
-Что-то мы расклеились, парни, - резюмировал Семен. Но склеиваться обратно не хотелось. Слишком спокойно и солнечно было на душе.
- Знаете что? - сказал он внезапно, - погода хорошая, воскресенье. Семьи у вас есть? Берите своих и гуляйте. Можете по ресторанам провести, в кино там, в боулинг. Чеки возьмите, фирма оплатит.
Радостно гудя, бойцы встали с мест.

А котенка я себе оставлю, подумал Семен.

-Только котенка я заберу, -пробасил Серега, прихватывая огромной ладонью маленькое тощее тело, - сыну подарю.

Ребенок... - подумал Семен, - может, жениться пора? А то и котенка некому подарить.

-Бери, конечно, - ответил он со вздохом, - Димку только дождись, он сейчас с кормом вернется...

**

В шапке, одолженной Чарли Уизли, и в его же огромных рукавицах Малфой смотрелся на редкость забавно. Солнце, отражаясь от снега, слепило глаза, холод превращал слова в пар.
Палатка стояла на краю елового леса, около заснеженного поля с торчащими редкими колосьями.
Гарри рухнул на спину, раскинув руки. И снизу вверх посмотрел на озадаченного Малфоя.
-Поттер, что ты делаешь?
- Снежного ангела. Смотри.

Поттер встал и направил волшебную палочку на свой след в снегу. Снежинки закружились в воздухе, и перед юношами возникла снежная фигура, по форме схожая с отпечатком Гарри в снегу. Драко невольно попятился.

-Это игровое заклинание, так в Монголии дети балуются. Он может сбегать домой принести что-нибудь. Или напасть на тебя..
-Напасть?
-Это не страшно. Как игра в снежки. Вот....

Гарри перевел взгляд на него и расхохотался.

-Да расслабься же наконец, Малфой! Просто расслабься!
-Убери от меня это чучело! Без него холодно.

Поттер взмахнул палочкой, и снежный ангел рассыпался.

- Хотел тебя развеселить. У тебя вечно вид такой мрачный.
- Ага, Поттер. И с чего бы это?
- С чего ты мрачен? Самому интересно. Вроде чистокровный, богатый...даже
вон от Азкабана отвертелся...
- С чего ты решил меня веселить? Мы с тобой, вроде бы, враги?

Поттер в ответ подцепил рукой снег, слепил снежок и кинул в него. Драко изогнул бровь.

-Я должен радостно взвизгнуть?
-Было бы неплохо.
-Поттер, ты можешь перестать изображать первокурсника и рассказать, что вчера было?
-О, классический вопрос алкоголика!

Малфой промолчал, только двинул плечом раздосадованно. Принц в изгнании, не иначе. Окруженный тупой чернью.

Поттер приблизился к нему вплотную, так, что были видны тающие снежинки на черных бровях. Этому новому, румяному и спокойному Поттеру верить хотелось еще меньше, чем тому взвинченному неврастенику, которого Драко помнил по Хогвартсу.

-Малфой, что, все еще воюешь?

И Грейнджер таскалась с тобой по полям с палаткой, урод. О чем думали ее родители? Ну давай, поучи меня жизни. Давно никто не учил.

-Знаешь, Малфой, война закончилась. Хватит делить мир на друзей и врагов. Скажи мне, ты что — действительно меня ненавидишь?

Поттер, ты меня бесишь. А ненавижу я СЕБЯ.

-Так что вчера было? И куда мы, собственно, идем?
-Хочу показать тебе наших драконов. Понимаешь, Малфой, после всего этого...ты же помнишь все сам...

Угу, помню. Великая битва, взгляд с другой стороны.

- ... больше всего мне хотелось забраться в самую глухую дыру, какая только существует на свете. Где уж точно не будет ни журналистов, ни восторженных ведьм...

Бедный Поттер-суперзвезда. Мне пожалеть тебя за излишнюю популярность?

- Чарли давно звал меня поработать с драконами, так что Монголия показалась прекрасным выходом. Там такая пустота, Малфой... и никто никому ничего не должен. Никто! Никому! Ничего.

Сказано с чувством. Вот уж не думал, что Поттера тоже все достало.

-Это не объясняет, что вы делаете тут.
-Все хорошее когда-нибудь кончается, Малфой. Чарли купил двух драконят для заповедника Св. Нимуэ, я взялся помочь с перегоном. Обычно этим занимается целая толпа народа...

Ну конечно. Обычно — целая толпа, но если в игру вступает великий Поттер, достаточно двоих. Так? О, нет. Только что дошло. Он ведет меня к ДРАКОНАМ!! Черт, черт, черт... зачем я вообще пришел в себя?

Малфой выпрямился, словно проглотил метлу, и выдвинул подбородок.

Точно боится. Никогда не пойму, почему он так боится любой живой твари. И этот человек хотел принять черную метку! Да он бы умер от ужаса при виде Вольдеморта, к бабушке не ходи!

-Самец и самочка. Короче, Малфой, мы близко подходить не будем, чтобы их не волновать, посмотрим издалека. Вон из-за той ели уже видно будет.

Издалека — уже лучше. А почему издалека? Неужели он догадался?

Поттер переводил взгляд с драконов на него и обратно, и весь сиял, словно папаша, предъявляющий родственникам новорожденного ребенка.

-Видишь вон того, белого? Это монгольский альбинос, в Англию полтысячи лет не завозился! Если бы... если бы Снейп был жив, он бы за его шерсть половину своей лаборатории отдал. В общем, догадайся, как его зовут?

-Поттер? У тебя обратное развитие? Ты ведешь себя на десять лет максимум.

Вместо ответа Поттер снова легко подскочил поближе к Драко и, хихикая, как девчонка, сказал:

-Его зовут Малф!!В твою честь! Я, как увидел, сразу сказал Чарли...

-Я не альбинос, - растерянно ответил Драко, приглядываясь к сияющей на солнце белой шерсти.

-Он тоже. Просто так называется. В общем, представь, летим мы вчера вечером.. я -на Малфе..

Звучит отвратительно.

- Чарли на Кире... хотели перед Москвой встать где-нибудь в лесу, ну вот как сейчас, чтобы побродить по городу.. Да и драконы устали, такие перегоны...Короче, подлетаем, смотрю в кристалл, там, как обычно, пустота. Тут же по всей стране — ни одного магического следа, знаешь? И вдруг над Москвой — бац, следы аппарации! И еще две точки светятся. Чарли говорит, это смешно даже. Над Лондоном просто ровное свечение, там отдельного мага с помощью всемагического кристалла тролль найдешь. А тут мы кружим над Москвой и видим, что на весь город всего два мага. Но есть! Чарли подумал, что это, может, кто-то из его команды нам встречу устраивает... а там...

Сюрприиииз.

- Малфой, ты только представь: одна из точек удаляется за город, мы за ней, снижаемся...Малф очень круто на посадку заходит!

Надо будет спросить адвоката, нельзя ли вчинить Поттеру иск за такое омерзительное использование моего имени?

- Снижаемся, а там какие-то магглы стоят рядом с машиной.. и держат ТЕБЯ!! Я чуть с дракона не рухнул! И тебя выворачивает прямо им под ноги! А они держат и смотрят так умиленно, словно ты их домашний любимец! Чарли так хохотал, что три раза ступефаем по ним промахивался... Ну, в общем, забрали тебя, на них обливиэйт наложили и все.

Забрали и все.

-Кстати, ты теперь всем можешь смело говорить, что летал на драконе. Знаешь, Малфой, тебе надо постепенно к ним привыкать.. они классные. И магию повышают. Если хочешь, я тебя потом еще покатаю?

Только под Империусом.

-Малфу ты понравился.

Да чтоб ты провалился вместе со своим Малфом, Поттер. Ты мне еще за Грейнджер не ответил.

Драко открыл было рот, чтобы сказать Поттеру гадость, и не успел. Морозный воздух наполнился сильным девичьим голосом, словно кто-то использовал Сонорус:

-Малфой! Гарри!

Юноши переглянулись. На лице Поттера расцвела радостная улыбка.

-Вот и Герми! Быстро она...

Они увидели ее сразу, как только вышли из леса. Девушка стояла неподалеку от палатки вместе с Чарли и что-то весело ему рассказывала. Увидела Поттера и рванула к нему по снегу с выражением лица... с таким, черт бы ее побрал, выражением лица...

**

Котенка забрали, так хоть цветок заведу, - решил Семен и отправился в цветочный магазин. По дороге обратно купил кулек конфет, сунул в почтовый ящик многодетной соседки.

Сейчас придет домой, пересадит эхинацею в горшок побольше, а потом вернется к составлению планов о парне. Парень-то, вообще говоря, ни в чем не виноват.
Парень-то, наверное, хороший. Даже наверняка — хороший.
Тихо напевая, Семен пересаживал эхинацею.
Почему-то было очень приятно — заботиться о чем-то...лучше бы, конечно, о ком-то, но какие его годы? Все еще впереди.

**

Драко смотрел, как она подбегает к ним, как бросается на шею Поттеру, как тот мнет ее в своих лапах, как каштановые кудри смешиваются с черными, и физически ощущал, что его сердце истекает кровью. Но глаз отвести не мог.

Просто стоял рядом, печальный.. застывший, одинокий..никому к троллям не нужный... словно протухший флобберчервь.

@темы: Драко Малфой на краю Ойкумены, Фанфики

   

Драмиона

главная