23:28 

Драко Малфой на краю Ойкумены

AnarhystkA
Анархия - мать порядка
Название: Драко Малфой на краю Ойкумены

Автор: Фигвайза

Рейтинг: R

Содержание: Пост-Хогвартс, Москва-Англия,педагогический эксперимент Артура Уизли над Драко Малфоем. Люциус умирает с тоски в Азкабане, Джинни готова на все, лишь бы Гарри остался с ней, Гермиона находит, а Рон теряет самое дорогое.

Отказ от прав: "Все персонажи, кроме некоторых вспомогательных, принадлежат Д.Роулинг. Ни на что не претендую, никакой коммерческой выгоды не преследую. Играю в литературное Лего."

Ссылка: snapetales.com

Примечание: Текст не бечен, все предложения по редактированию - к автору фанфика. Фанфик состоит из 30 глав

Глава 24

You're asking me will my love grow,
I don't know, I don't know.
You stick around now,
it may show,
I don't know. I don't know.

The Beatles, "Something"


**

Читай по губам! Читай по моим губам: «Акцио Драко Малфой».

Посмотрела сияющими глазами, покраснела и снова уставилась на Поттера.

Пойдем другим путем.

**

- Герм, ты не против? Он не хочет больше летать. Отправишь его куда нужно?

Гермиона поспешно кивнула. Внезапно ей захотелось изо всех сил ущипнуть себя за руку.

- Тогда увидимся через пару дней в «Норе»? - крикнул Гарри, готовясь дать команду дракону, - до Рождества!Малфой, удачи!

И, одарив их на прощание шальной улыбкой, Гарри исчез. Был — и нету. Только вздрагивает и тает в воздухе белое сияние, да снежная пыль летит на горячий черный асфальт.

Драко спрыгнул с подоконника в комнату. Захлопнул окно, мельком заметив, что палочка Гермионы от ветра скатилась со стола и упала на пол. Он незаметно задвинул ее ногой поглубже под стол и выпрямился.

**

Даже не знаю, что теперь делать! Что делать с ним, что делать с собой.
Все страшно запуталось. А ведь было так ясно еще полчаса назад!

**

Грейнджер смотрела на него с обалдевшим видом. Руки стискивают ворот халатика, плечи напряжены, глаза сияют сквозь слезы. Слезы? Неужели это все еще из-за... брось, разве можно так расстраиваться из-за магглянки?

Девушка рассерженно провела ладонью по влажным глазам.

О, Мерлин!! Ну ПРОСТИ, если для тебя это так важно! Тоже мне, трагедия. Ты вообще не должна была этого видеть! Хотя сцена ревности, которую ты закатила, того стоила. Все сомнения насчет твоих чувств пропали в тот самый момент, когда ты возникла на пороге с этим неописуемым выражением обиды и горя на лице. С таким видом, будто с трудом удерживаешься от парочки «Круцио».

А еще говорила — «любой парень». Я ведь даже почти поверил... тролль подери, это было ужасно! Никогда не делай так больше!

И ты так впечатляюще выглядишь в этом махровом халате и теплых носках. Смотришь прямо на меня. И кусаешь дрожащие губы. И вдруг мы оба расплываемся в глупейших улыбках.
И ты снова быстро вытираешь глаза.
Я думал, ты произнесешь речь в стиле Главной старосты девочек. Думал, будет много «нельзя» и «я-люблю-рыжего-дебила». И "подонок-трахнул-магглу-тебе-нельзя-верить». А ты просто молчишь и смотришь - так, будто пытаешься прожечь во мне дыру. И вздыхаешь, словно в комнате не хватает воздуха. И через несколько секунд становится слишком поздно для речей, потому что я кидаюсь вперед, как феллер к флакону с «Феликс Фелицитис», с отчетливым желанием обнимать тебя, пока ты не забудешь даже имя своего жениха.

И тогда ты хмуришься и открываешь рот с явным намерением что-то сказать.

Прости, дорогая заучка! Момент для этого безвозвратно упущен.

**

Гермиона почувствовала, что тонет в захлестывающем ее чувстве счастья. И одновременно - огромном чувстве вины. И чем больше было счастья, тем сильнее вина, так что она стояла, задыхаясь, не в силах справиться с собой, чувствуя, как пол уплывает из-под ног, а сердце ускоряет ритм.

Она не имеет права чувствовать себя счастливой оттого, что Драко Малфой, первый школьный красавец, человек, оскорблявший ее чаще, чем кто-либо еще во всей жизни, стоит в ее комнате в пол-первого ночи, отводя с лица платиновые волосы, и смотрит жадными серыми глазами на ее губы.
Рон не заслуживает такого от своей невесты.

Она не имеет права чувствовать себя счастливой из-за того, что Малфой нашел способ увидеть ее еще раз. Что ради нее он превозмог свой страх перед драконами, каким-то образом уговорил Гарри... Этот совершенно безумный, немыслимый для слизеринца поступок наконец заставил ее поверить, что происходящее важно и для него тоже.
Что это не просто скука.
Ведь всем известно, что Малфой смертельно боится любых животных, не говоря о драконах!

И все равно, она не имеет права чувствовать себя настолько счастливой.
Настолько виноватой.

Оттого, что он сейчас шагнет к ней и прижмется к ее губам своими.
Белобрысая слизеринская гадюка. Прекрасный слизеринский принц.
Малфой, ты такой кретин, зачем ты все это затеял?! Сделай уже что-нибудь...иди ко мне...или я сама на тебя наброшусь.

- Стой, где стоишь, Малфой! Мы должны обсудить...

Отличная попытка, Грейнджер.

- Малфой, ты...не надо...это так неправильно!

И она снова целует в ответ. Как всегда. Всхлипывает, прожигает карими глазами, жмется ближе, и двигается рядом с ним так, что перехватывает дыхание, и целует, и лепечет что-то, и ее нежная кожа словно течет под его пальцами. Драко вдруг понял, что тоже шепчет, дрожащими руками зарываясь в тяжелые волосы, целуя маленькое ухо, шею, раздвигая желтый банный халатик, прижимаясь губами к груди. Шепчет безостановочно, словно читает любовное заклинание:
- Прости, прости...можешь потом делать со мной все, что угодно...надавать пощечин...только потом, Грейнджер, потому что я не могу больше... все, что захочешь...я действительно подонок...только потом, ведь я...ты...

**

- Нам нужно больше материалов про «звезд», - сурово заявил главный редактор «Ежедневного пророка» на пятничной редколлегии, - после войны общество хочет развлекаться, а не читать полосные материалы о «проблеме утилизации магических артефактов». Что это вообще такое, а?! Кто это написал и зачем? Кто это будет читать?!
У «Ведьмополитена» продажи растут, а наши падают!
Рита Скитер задумчиво постукивала ядовито-красным ногтем по краю стола.

**

Влад слушал доклад Семена, время от времени прерывая его взрывами искреннего хохота.

- В канализационный люк?
- С расстегнутыми штанами?

Семен многозначительно кивал. Вот ведь хитроумный змей! Как ему удалось так волшебно все обстряпать?

**

Ника лежала в джакузи, лениво размышляя о том, что будет делать завтра.
Общаться с Драко точно больше не будет. Она обиделась. Просто свинство – оставлять ее спать в незапертой комнате почти на целый день! И что она в нем нашла? Красавчик, конечно…странно, она смутно помнит, с чего ей вдруг пришло в голову принять его предложение и отправиться в общагу.
Фи. Так вульгарно! Наверное, перезанималась, вот крыша и поехала.
Хотя, если он как следует извинится, может быть, она его и простит. Жаль, что после долгого сна все подробности ночи как-то изгладились из ее памяти. Вроде бы он оказался неплох… ну, неважно. Парень из общаги! Она подцепила комок ароматной пены и нахлобучила на голову. Ножкой осторожно повернула кран, добавив горячей воды. Если Драко не извинится, она попросит режиссера вышибить его из театрального кружка.

Не так-то приятно проснуться от того, что тебя разглядывает какой-то сутулый очкастый ботан.

**

- Скажи мне…
Прерывистый вздох. Кажется, она уже не может толком соображать. Хороший
признак.
- Грейнджер, я...
Встрепанная, как побывавший в зубах кошки воробей, Гермиона вырвалась из его объятий. Пришлось отпустить, облокотиться на локоть, переводя дыхание. В сумраке комнаты, освещаемой только светом, летящим с улицы, они уставились друг другу в глаза. Потом Драко улыбнулся и провел рукой по ее лицу, очерчивая брови, губы. Чмокнул в нос.
- Молчание — знак согласия. Тебе понравилось.
Гермиона фыркнула.
Сама не ожидала от себя, что еще способна фыркать после таких...ТАКОГО.
- Ты с ума совсем…
-Я спятил. Знаю. Хочешь пить?

Боже, у него каждое движение — как музыка. Даже то, как он тянется за графином. Вода кажется такой вкусной…я рядом с ним — как корова рядом с оленем.
- Малфой...

Он опустил голову, засыпав ее ворохом мерцающих в сумраке волос, мягких, словно теплый снег. Внутри этого снежного водопада она потянулась к его лицу губами, выгнулась, подаваясь ближе. Драко бросил взгляд вниз и тихо хмыкнул.

- Ты потрясающе смотришься в одних шерстяных носочках. Вся такая гладкая, шелковая...голая.... просто сводишь меня с ума этими носками...или уже свела...давай их сюда.
Он принялся покрывать поцелуями ее лодыжки, потом осторожно пристроил обе ножки себе на плечи и подтянул за бедра выше. Гермиона всхлипнула, вцепилась одной рукой в покрывало, другой в плечо Драко, и на следующие десять минут попросту выпала из реальности.

Вся такая горячая и нежная...и строгая...гриффиндорская староста...ненавижу Уизли!!

Еще час, четыре позы и вторую половину графина с водой спустя он снова зарылся носом в ее волосы. Чайные розы. Мои чайные розы, ВСЁ мое. Дорвался.
- Грейнджер..
- А?
- У тебя случайно нет с собой гриффиндорского галстука? Он бы очень украсил этот потрясающий наряд!

Ну вот, я пополнила собой длинный список девиц, которые знают, что после третьего оргазма Малфой начинает болтать и глупо хихикать... Интересно, под каким номером записалась.

Грейнджер почему-то погрустнела. Устала?
Я идиот. Она такая нежная!
- Прости. Тебе больно?
Гермиона отрицательно мотнула головой, уткнувшись носом в его плечо.
- А что тогда? Эй?
-Я ничем не лучше те...ну, чувствую себя такой сволочью....люблю Рона...и все равно...как теперь...
-Грееейнджер, — сказал Драко удивительно проникновенным голосом, - еще раз упомянешь этого рыжего кретина, и я заткну тебе рот носком.
- Ты не понимаешь.
- Это ты не понимаешь. Ты выбрала меня. Все. Я не хочу больше о нем слышать! Придурок сам виноват. Пойми: все. Ты. Выбрала. Меня. Если ты еще раз подойдешь к этому рыжему ублюдку ближе, чем на пару шагооов... еще раз произнесешь его имя в моей постели...и я убью этого урооода! Тролль подери, ты что думаешь — я железный?!

Гермиона посмотрела в гневные серые глаза и неуверенно улыбнулась.
- Вообще-то считается, что ты серебряный.

Он покачал головой. Приподнялся на локте и принялся выписывать пальцами круги по ее животу, время от времени опуская голову и чмокая.

Вся словно из сливок и меда... как же я влип. Сейчас она скажет, что это было ошибкой.

- Послушай, ты должна мне поверить. Это не просто...что ты там думаешь... слизеринский разврат, или не знаю... а что ты думаешь, кстати?
- Я уже не понимаю, Малфой.
- Ты могла бы называть меня Драко.
- Скажи ты. Что это для тебя?
Малфой перевернулся на живот, обхватил ее одной рукой.
Пробурчал в волосы:
- Ну, для меня это важно.
- Честно?
- Представь себе. Если хочешь знать, со мной в первый раз такое.
- А Панси?
- Да почему именно Панси? И какого тролля мы их всех вспоминаем?!!

Кажется, он пожал плечами. Так хочется поверить! Знаю, что глупо, но так хочется! Вечная история. «Ни одной из них доныне я не любил», говорит Дон Жуан очередной жертве. И та верит. ДУРА.

- Я послезавтра улетаю. А ты...тут... как будешь?
Драко у нее под боком мрачно хрюкнул.
- Я тут буду лезть на стенку. Не хочу даже думать об этом сейчас.
- А...Ника...
- О, Мерлин. Лучше ответь мне — а Уизли?
- Ты с ней.
- Я — нет. Если тебя интересует, это был довольно неудачный опыт.
- Все равно я не имею права тебе запрещать…

И тут Драко взбесился. Не так, как взбесился бы Рон или Гарри. Он словно заледенел. Сел на кровати и зашипел, мерзко кривя губы:
- Отлично....из этого следует, что и я не имею? Ты это хочешь сказать, Грейнджер? Никаких взаимных обязательств, ты не запрещаешь мне, я не запрещаю тебе? Ты вообще отдаешь себе отчет, с кем связалась? Я не могу делить тебя со всяким сбродом… собираешься сделать из этого небольшое курортное приключение? И как? Надеюсь, хорошо развлеклась? Уже невтерпеж добраться до Уизли и сравнить? Прости, послушай… ты с ума сошла…я же
вижу, ты тоже… просто дождись, ради Мерлина, подожди, я вернусь к тебе,тогда мы со всем разберемся...Тролль подери, ты меня убиваешь!

Отлично. Теперь я ее умоляю. Отец был бы в шоке.

Ненавижу ревновать к этому рыжему уроду.

**

Наглый до изумления. Он что, всерьез уверен, что я должна вот так просто бросить человека, который всю жизнь был рядом со мной? Которому я верю? Просто потому, что их высочество соизволили провести со мной ночь? Ему мало того, что я уже чувствую себя такой… дрянью… Рон наверняка нарядил елку, купил подарок...ждет меня...с Косолапсусом. Как можно испортить ему Рождество?! Нет, это немыслимо. Признаться, просить прощения? Скрыть все и врать остаток жизни... отменить свадьбу? Все отвернутся от меня. Молли, Артур...Что я знаю о Малфое, кроме того, что он сын самого жестокого ублюдка после Вольдеморта? Кроме того, что ему нравилось называть меня грязнокровкой? Кроме того, что с ним так хорошо в постели, что его волосы похожи на лунный свет, что от него почти невозможно отказаться...если поверить. Но как ему можно верить? Как он МОЖЕТ требовать, чтобы я ему верила?
Все это — совершенно несерьезно. Безумие. К весне он успеет найти себе десяток девушек, а когда его отпустят, женится на ком-нибудь из чистокровной семьи.

Он сам будет стыдиться меня. Наверняка будет. Он же признает, что просто спятил тут с тоски.
И ведь я скучаю по Рону, боже мой, он такой надежный, такой ТЕПЛЫЙ, рыжий, добрый! Такой СВОЙ! Секс — еще не главное в жизни...
Она открыла глаза и встретила мрачный взгляд склонившегося над ней Драко.

Так красив, что можно ослепнуть.
- И что ты решила?
-Драко... не настаивай, я действительно не знаю.

Он молча лег на спину, заложив за голову руки.

Глава 25

На Англию нагрянуло Рождество. В домах горели огнями елки, в воздухе мерцала золотая канитель, от праздничных нарядов искрило в глазах. И маггловские, и магические семьи засели за праздничными столами. Только компании японских туристов в полутьме бродили по пустынному центру Лондона, трудолюбиво осматривая достопримечательности.

**

- Еще карпика? - повинуясь движению моллиной руки, поднос с карпом приподнялся и завис возле Гермионы. Из камина полыхало жаром, в комнате стоял веселый неразборчивый гомон. От рыжих волос разного оттенка рябило в глазах. Рождественская фея только что закончила петь свою песню и уселась на елку чуть ниже Ангела, отряхивая с рук и крыльев золотую
пыльцу. Сидевший по правую руку от Гермионы Рон, нарядившийся в новую темно-зеленую мантию, возбужденно переговаривался через стол с Гарри, к плечу которого с мечтательным и несколько оглушенным видом привалилась Джинни.
- Ты такая бледная, Эрмион, словно не спала трое суток, - промурлыкала Флер, на секунду отвлекшись от шушуканья с Биллом.
- Она очень много работала! - с гордостью промычал Рон, стараясь не выронить изо рта непрожеванный кусок мясного рулета.
- Да уж, Герми все время по ночам диаграммы рисовала, а потом спала на ходу, - улыбнулся Гарри.
- В эти две недели с Древом жизни творилось что-то невообразимое! - озабоченно заметил Перси, - как быстро ты сумеешь подготовить отчет?
- А наш отдел очень заинтересован в тех расчетах про тупырей, о которых ты сказала. Я отдам их аналитикам, и если все получится, Министерство может выделить средства на специальный проект. Ох, ладно, ты правда устала, отложим серьезные разговоры на завтра, - сказал Артур Уизли.

- Огневиски, кто-нибудь? - помахал бутылкой Джордж.

Стаканы Гарри и Чарли дружно подлетели, подставляясь под густую янтарную струю.

Гермиона растянула губы в улыбке. Так хотелось спать, что все вокруг казалось слегка нереальным. Рон под столом положил ладонь на ее колено. У него был до смешного счастливый и собственнический вид. Гарри кивал головой на какую-то фразу Молли. Джинни, опустив бледные голые руки на кроваво-красный шелк платья, сидела непривычно тихо. Судя по всему, она так перенервничала от его появления, что успела глотнуть немалую дозу успокоительного.

Кроме рождественского карпа, на столе было полно других угощений —мясные рулеты, всевозможные салаты, сладости, маслянистый пунш в огромной позолоченной чаше, который планировалось зажечь чуть позже. Гермиона протянула руку и взяла с блюда печеньице в виде маленького белого дракона. Дракончик выгнул спину и зашипел, словно кошка.
- Просто откуси ему голову, - посоветовал Рон, видя, что она невольно выронила печенье, - вот так! - показал он на коричневом печеньице. Гермиона опять протянула руку. Белый дракончик вновь зашипел. Рон засмеялся. Гермиона нахмурилась. Конечно, защищать право волшебных печений на жизнь...это, наверное, уже слишком? И все же —
дракончик-печенье явно НЕ хочет, чтобы его съели. Никто не должен погибать в такой светлый праздник, как Рождество! Хм, Рождество. Может быть, кампания «Спаси Оживленные Печенья Ради Иисуса»? Нет, такое название отдает тетей Маргарет и ее иеговистами, надо будет еще... подумать...хррр....хррр....

- Герм, у тебя опять глаза закрываются, - немного обиженно пробурчал Рон, обнимая ее левой рукой.

Гермиона попыталась из вежливости проснуться и возразить, но стол вдруг улетел куда-то, а вместо него возник транзитный каминный зал в Болгарии, где пару часов назад она ждала своей очереди к Большому лондонскому камину. Посередине зала стояла огромная кровать, на которой развалился Малфой, делая ей бесстыдные призывающие жесты. Конечно, неприлично заниматься ЭТИМ на виду у всей очереди...как они галдят, эти туристы! Но у снов — свои законы.

Тихо посапывая и приоткрыв рот, девушка, раскрасневшись, спала на плече Рона, и громкие застольные разговоры не только не мешали ей, но, наоборот, действовали усыпляюще.
Флер права. Она действительно плохо высыпалась последние три ночи.

**

Первые сутки они почти не вылезали из кровати. Завтрак в постель — Малфой сидит, небрежно завернувшись в простыню, словно в тогу, поедает канапе с икрой и запивает все самым крепким кофе, который только удалось найти в отеле. Откидывает назад платиновые пряди, щурит сумрачные серые глаза.
И хихикает.
Дикое, на самом деле, зрелище — хихикающий Драко Малфой.
Гермиона не могла вспомнить, видела ли она такое хоть раз за все семь лет в школе.
Дикое, но симпатичное.

Особенно, когда он смеется твоим шуткам. Которые понимает с полуслова, хотя они касаются такой специфической вещи, как нумерология и арифмантика.

**

Она проснулась от стыда и неудобства, причиняемого непристойным сном — словно вырвалась из малфоевских объятий — но все еще сидела, не открывая глаз, привалившись головой к крепкому плечу Рона. Опять эта удивительная смесь вины и ощущения, что она ни о чем не жалеет. Ощущения, что она еще пожалеет, но... позже, когда по-настоящему осознает, что произошло.

Что-то бубнил Перси, слышались взрывы смеха с той стороны, где сидели Чарли, Гарри и Джордж, рука Рона лежала на ее плече, ограждая и обнимая.
Молли зашикала на сыновей, призывая к тишине, и сделала погромче радиоприемник, откуда раздалось неизбежное «Так приди, помешай мой котел, полный чистой волшебной любви!». Парни послушно замолчали, и стало слышно, как Флер простонала тоскливо: «О, неееет!», а Билл что-то проговорил в ответ, отчего они оба засмеялись, а Молли сделала музыку еще громче.

**

Гермиона никогда бы не смогла объяснить Рону с Гарри даже примерно, насколько забавными вышли расчеты по русскому магическому вакууму.
Трагическими, это да — она еще сделает доклад на эту тему в Министерстве, потому что теперь, когда Вольдеморт убит и есть возможность заняться спасением русских магглов, было бы бесчеловечно не сделать этого, — но одновременно на редкость смешными!
Арифмантический черный юмор. Бесконечная временная дробь, упрощаемая одним движением палочки до повторяющегося каждые 75 лет цикла. Такое не каждый день увидишь. А вот Малфой сразу понял. Рассмеялся и сказал: «Да, ничего не скажешь, красиво! Безнадежно, но красиво.»

Теперь, когда Драко вдруг вбил себе в голову, что влюблен, и бросил привычные оскорбления, с ним оказалось на редкость легко разговаривать. Просто лепить, как вздумается, не беспокоясь о том, поймут тебя или нет. Разговаривать, не присев внутренне на корточки, словно с ребенком, а просто...болтать на разные темы.
Удивительно, сколько всего он знает. Того, что не проходят в школе, того, что всасывают с молоком матери. Старые аристократические семьи...

И все равно — мальчишка. До сих пор злится на Гарри и бесится, если в разговоре случайно упоминаешь его имя. И этот его мрачный взгляд, когда он смотрит-смотрит на тебя, а потом закусывает розовые тонкие губы и тянется поцеловать... таким движением, что дыхание перехватывает. И хмурится, отодвигаясь. Потому что я так ничего и не пообещала. Но как можно что-то обещать человеку, который вдруг решил, что он влюблен, после 7 лет ссор и ненависти?! Это несерьезно.
Если кто и оказался влюблен в этом холодном северном городе, так это я. Мама бы сказала: «втюрилась». И была бы права. Втюрилась по уши.
В Драко Малфоя, как добрая половина хогвартовских девиц.

Не прошли даром все эти разговоры в женских спальнях... томные вздохи Лаванды, мечтательные замечания Луны... Наглые хвастливые россказни Панси возле женского туалета у Большого зала, перед выпускной вечеринкой на пятом курсе. Представить было невозможно, что «грязнокровке» выпадет случай проверить эти байки самой. Все знали, что Драко предпочитает Райвенкло и Слизерин — недаром Лаванда, единственная из гриффиндорок, так гордилась их двухнедельным романчиком! И все оказалось правдой.
Интересно, Драко хоть представлял себе, каким недоступным принцем казался девчонкам Хогвартса? Или был так занят своей выдуманной борьбой с Гарри, что на все остальное не хватало внимания?
Что ж, надо сказать, «заучка Грейнджер» тоже многое о себе поняла в эти три дня.

Ведь я всегда хотела поступать правильно. Заслужить свое место в магическом сообществе, что-то доказать... Дамблдору, Макгонагалл, однокурсникам. Даже Снейпу. Почему я с самого начала влюбилась в Рона, а не в Гарри? Вот же он сидит — живое воплощение мальчишеского обаяния! Настоящий герой, интересующийся только драконами, злыми волшебниками и заколдованными принцессами... рыжими. Словно блок на него стоял. Всегда была уверена, что он не полюбит меня ни за что... ну, только, как сестру.
Ужасная мысль. Неужели я выбрала Рона, потому что сочла, что никого лучшего не достойна? Нет. Конечно, нет! Рон очень хороший. Надежный. Недаром его выбрал и Гарри!

И в «Норе» так тепло и уютно..так по-домашнему. И его ладонь на моем плече, такая горячая, родная, привычная... Совсем меня не раздражает...чего не скажешь про это жуткое «белье экстаза», которое он мне вручил.
Оно такое вульгарное! Могу представить, что сказал бы Мал... слава Мерлиновым кальсонам, он меня в ЭТОМ не увидит... и натирают же все эти кружева! Но у Рона был такой гордый вид. Придется носить хоть изредка. Он ведь хотел, как лучше.
И, по крайней мере, это НЕ книга.

Надо оставить это московское безумие в прошлом и жить дальше.

**

Гермиона приподняла голову и поцеловала Рона в щеку.

- Герм, ага! Ну наконец-то ты проснулась! Ты, наверное, час спала, у меня даже рука затекла! Ты даешь! Чем ты, интересно, в Москве занималась? Разве можно столько работать?! Давай, отодвинься от стола, а то полыхнет, мало не покажется, Джордж любит, чтоб до потолка. Сейчас будем пунш жечь!

Девушка сонно кивнула, прислушиваясь к себе.

**

Ой. Что это тако... Мерлин, это белье еще и возбуждающими чарами пропитано! Так вот почему оно называется «белье экстаза»! Рональд Уизли, это уже просто свинство!

Малфой бы такое подарил только в виде черной шутки. Стеба. И уж наверняка понял бы, что заставлять девушку надевать такое белье на СЕМЕЙНЫЙ вечер - бессовестно.

Но это же Рооон!!! Интересно, он рекламу-то хоть внимательно прочитал?! И ПОНЯЛ, что там написано?

Просто отлично. Мой жених подарил мне на Рождество мастурбирующее белье.
С ума сойти можно.

Теперь понятно, почему мне приснился этот впечатляющий сон с Малфоем в каминном зале!

Я хоть не стонала?! Гарри смотрит как-то...сомнительно. Он прилетел на день раньше. Если Рон успел ему рассказать, я убью обоих!!

Ооо, ох...ааа... ооо... эти трусы пытаются меня изнасиловать практически на виду у всех... знает ли кто-нибудь из его братьев, что на мне сейчас надето?!

**

Гермиона лихорадочно потерла раскрасневшиеся щеки и протянула руку к бокалу с тыквенным соком. Прохладная жидкость утолила жажду, но совершенно не остудила разгоравшийся внутри пожар.

**

О чем Рон вообще думал?!! Наверняка где-нибудь на упаковке написано мелким шрифтом, что носить это белье больше... скажем, часа... нельзя! Что-нибудь про риск передозировки. Но мой рыжик упаковку ведь выбросил!

А я в этом комплекте уже больше двух часов. Рон с утра дежурил в нашей квартире, чтобы перехватить меня перед «Норой» и вручить подарок. Как я могла не проверить, а просто надеть? Все от недосыпа...и этого тоскливого чувства вины, из-за которого мне хотелось во всем ему потакать...чтобы только забыть, кто целовал меня утром. Зато теперь я
чувствую себя виноватой перед обоими, и неизвестно, перед кем больше...потому что Драко так смотрел, так молчал...так кривил губы, словно действительно...вдруг он и правда? Так хочется поверить, что слизеринский принц всерьез... в первый раз в жизни...влюбился в
гриффиндорскую зануду... Грейнджер, ты такая дура!

Ох, теперь еще и бюстгальтер туда же! это не «белье экстаза», это «белье-сексуальный маньяк»!! Слава Мерлину, погасили весь свет, и Джордж зажигает пунш. В темноте не так будут заметны мои красные щеки. Ооо....вот сейчас...это белье точно рейтинга NC-17...
...а у Драко выходит лучше...
...Гарри что-то говорит, неважно, сделаю вид, что пью пунш... рука дрожит... ох...даа... уже скоро... дааа... конечно, Рон, да, за Рождество, за Рождество, чокнемся, ооо... и поцелуемся, если хочешь, только чуть позже... прости, я уронила ложечку, надо срочно наклониться
под стол, вот так, чтобы никто не увидел моего лица...ох, аа, ууу, фууу....божеее...

Мерлиновы кальсоны! Три дня с Драко... и тут тоже самое...эти оргазмы меня доконают!

В жизни столько никогда...в такой короткий срок!

Придется выйти в туалет и снять развратное белье к мерлиновой бабушке.

Да уж, такой рождественский ужин не забудешь!

И почему Джордж смотрит на меня с такой глумливой ухмылкой?! О, нет, умоляю!! Рональд Уизли, если кто-нибудь еще узнает, я тебе этого НИКОГДА не забуду!!

Гермиона поймала себя на ужасной мысли «хорошо, что Фред умер», немедленно ее подавила и на подгибающихся ногах выскочила из-за стола.

**

Выдержка из доклада о русских тупырях, прочитанного Гермионой сразу после рождественских каникул сотрудникам Отдела маггловских изысканий Министерства Магии.

«Тупыри, как известно, — одна из разновидностей ложных упырей, перерождаться в которых способны исключительно магглы. Это существа, когда-то являвшиеся людьми и переродившиеся под влиянием неудачного стечения обстоятельств, похожи на дементоров тем, что высасывают из окружающего мира радость.
Различие состоит в том, что они могут планировать свои поступки, и, кроме эмоциональной подпитки, глубоко заинтересованы в высасывании из окружающего мира материальных благ, распоряжаться которыми с пользой, впрочем, не способны.

Стремление к бессмысленному накоплению свойственно как крупным (т.н.
«властным») тупырям, так и мелким.

Обычно в процентном отношении популяция тупырей составляет не более долей процента от маггловского сообщества, однако, как показано на диаграмме № 1, в России, в силу полной демагизированности и влияния ряда других неблагополучных факторов, сложилась уникальная ситуация, в которой тупыри стали размножаться в геометрической прогрессии...

....на диаграмме № 2 показано количество тупырей в различных возрастных стратах общества... Как видно, уже среди 20-летних их число превышает 3%... интересно, что среди мужской части общества процент тупырей значительно выше, чем среди женской, что объясняется, скорее всего, более высокой врожденной сопротивляемостью женщин любым мутирующим воздействиям....

...Российским тупырям в высшей степени свойственна клановость. Они легко опознают «своих». В результате неестественно высокого процентного числа тупырей в обществе и свойственного им стремления к власти, как источнику материальных благ (денег, примитивных удовольствий), тупыри в российском обществе заняли правящее положение.

На диаграмме № 3 показан примерный расчет соотношения тупырей к обычным магглам в различных социальных слоях. Выше всего этот процент среди чиновничества (см. более подробную диаграмму №4), правоохранительных органов (диаграмма №5), включая специальную структуру ГИБДД (разгадать аббревиатуру пока не удалось). В последней количество тупырей близится к 90%..
Инстинктивно чувствуя опасность перерождения в тупырей, обычные магглы зачастую стремятся покинуть Разочарованные территории (см. диаграмму №6, отражающую количество эмигрировавших с демагизированных территорий магглов за последние 40 лет)...»

и т.д. , всего 20 стандартных свитков.

**

Вечер после Рождества.

- Герм? Ты уже спишь? Геерм?
- Рон, ради Мерлина...дом набит народом, скоро Джинни вернется!
- Не вернется. Герм, я так соскучился...так...чмок...так...чмок...
- Я хочу спать, давай завтра...ужасно устала..

К тому же твое «белье экстаза» насильно занялось со мной сексом во время семейного ужина.

- Какие проблемы? Есть же общеукрепляющее зелье! Пара глотков и...
- Я хочу просто поспать! У меня был ужасно длинный день, ничего сейчас
не соображаю...
- Ну и спи. Я буду тихо...ты и не заметишь...чмок...чмок...

Рррр.... Ты хоть иногда замечаешь, что говоришь? «Ты и не заметишь!» Ну-ну! Звучит потрясающе сексуально.

- Я быстро, ну Герм? Я так соскучился, ты не представляешь...

«Я быстро» звучит тоже очаровательно.

Секс — не самое главное в жизни. И...он действительно соскучился...я вела себя совершенно ужасно...невероятно подло... это Рон, теплый, любимый... бестолковый. А если закрыть глаза и представить, что это Малфой? Раздевает меня неуклюжими пальцами... Рррр

- Рональд, Я УСТАЛА, дай мне поспать!!

И почему, когда он тянется поцеловать, ему всегда удается нажать локтем мне на живот?!

- Ну ладно, ладно...не злись. Чмок. Чмок.

Мееерлин...ведь не отстанет...

Нехорошо так думать. И все-таки...где там моя волшебная палочка...
Гермиона закусила губу и осторожно направила палочку на обнимающего ее Рона, невербально произнеся усыпляющее заклятие, и с трудом выбралась из-под заснувшего парня.

Сон пропал. Еще больше часа она ворочалась в постели, вспоминая сегодняшний сумасшедший день. Вечер, утро. Хмурые глаза цвета московского неба, оставшиеся где-то далеко... в прошлом. Вряд ли они еще когда-нибудь встретятся.

Это ужасающее чувство вины... Еще понять бы — вины перед КЕМ?
Рон тихо, привычно сопел рядом, временами всхрапывая.

Глава 26

Празднование Нового года русскими магглами Драко кое-как пережил, хотя сразу после полуночи были весьма неприятные полчаса. Даже, можно сказать, пугающие.

Общежитие в последние дни декабря опустело, и ему удавалось вполне комфортно проводить время с грейнджеровским учебником по «Высшим чарам». Волновавший его семинар по аудиту, пришедшийся на пик их с заучкой постельных забав, удалось сдать частично благодаря зацепившимся в голове знаниям, частично с помощью волшебной гермиониной палочки («легилименс» еще никто не объявлял запрещенным заклятием, а профессора имеют привычку раздраженно продумывать про себя ответ, когда слышат задумчивое студенческое мычание). Сразу после зачета, отклонив предложение кого-то из сокурсников пойти праздновать, он нашел пустую аудиторию и аппарировал обратно в отель.
Грейнджер спала на кровати, уткнувшись носом в раскрытую тетрадку с расчетами, и Драко провел несколько странных минут, разглядывая приоткрытый рот, розовые щеки и кисть с коротко подстриженными ногтями. Совершенно макгонагалловского вида. Ногти, не кисть.
Рука-то как раз была милая, с тонким запястьем, по бокам которого выступали две косточки. В общем, даже странно, что он настолько влип во все это. Потом она уехала, так и не дав никаких обещаний, зато оставив весь свой запас зелий и пару книг, на которые Драко положил глаз.
Потом пришел первый Новый год, на который он остался без подарков, и до полуночи Драко валялся на кровати с «Высшими чарами», изнывая от жалости к себе.
И тут началось.
За окном вдруг засверкало «авадами» и «ступефаями», а еще желтыми, серебряными и Мерлин знает какого еще цвета заклятиями. Сверкание сопровождалось грохотом и веселым маггловским визгом. Это не утешало.
Магглы известные идиоты. Сутулое ничтожество из соседней комнаты, как и остальные студенты, отсутствовало, и спросить, что за муть творится снаружи, оказалось не у кого.
На всякий случай глотнув Всеукрепляющего зелья, Драко настороженно сидел на кровати. Через полчаса, поняв по радостному реву, раздающемуся из общежитских окон, что никто не умер, пожал плечами и вернулся к «Высшим чарам».

Магглы — конченные придурки. Вот что веселого, даже теоретически, может быть в снопе зеленых искр?!

**

Через несколько недель после возвращения Гермионы из России Рона стало одолевать смутное ощущение, будто что-то идет не так.
Никаких оснований для тревоги, на первый взгляд, не было. Гермиона была все той же Гермионой, а ее поступки были логичны и объяснимы. Наутро после проведенной в «Норе» рождественской ночи она очень мило поболтала с Роном и остальными за завтраком, после чего извинилась и аппарировала домой к своим родителям, сказав, что в школьные годы проводила с ними слишком мало времени. Молли Уизли умилилась и заставила Гермиону захватить в подарок мясной пирог.

На следующий день Гермиона устроила родителям экскурсию по разукрашенному в честь праздников Косому переулку. Рон, Гарри и Джинни на пару часов присоединились к ним, и они отлично пообедали всей компанией в «Фарфоровой башне». Позже Гермиона повезла родителей домой, а остальные перешли к «Флориану», где Рон битых два часа с глубоким интересом разговаривал с Гарри о квиддиче и драконболе, а Джинни просто сидела, ухватив того за руку, и сияла счастливой улыбкой. Ушли они только тогда, когда в проходе между столиками замаячила до боли знакомая фигура Риты Скитер.

Новый год его невеста встречала опять-таки с родителями, предсказуемо отклонив предложение об участии в попойке в «Клыке вампира», оплаченной Джорджем и Гарри. Это было и к лучшему — в «Клык» отправилось все младшее поколение Уизли, а также Ли Джордан, Симус, несколько парней с курса Джорджа и английская сборная по женскому синхронному лету почти в полном составе, считая и запасных игроков. Рон, насколько помнил, не позволил себе ничего более непристойного, чем падение под барный табурет в обнимку с чьей-то метлой, но и этого при Гермионе делать не хотелось.
В 5 минут третьего ему пришла в голову мысль поздравить невесту с Новым годом, но камин в баре оказался забит толпой пьяниц, которым тоже пришла идея пообщаться с родными, все галдели, как ненормальные.... вопли, хохот, кого-то тошнит прямо в камин... В конце концов, бармен перекрыл доступ и подал знак музыкантом врубить музыку громче.

1 января прошло в тумане, потому что аптеки не работали, а антипохмельное зелье в «Норе» кончилось еще 29-го, после празднования дня рождения одной из подружек Джорджа.

2 января пришлось помогать с ремонтом в разгромленном баре — владельцы угрожали Джорджу, на которого была оформлена аренда, судом. Рон хотел привлечь к ремонту Гермиону, но Молли почему-то страшно возмутилась и запретила.

3 января пришлось заниматься последствиями ремонтных заклинаний, сделанных накануне дрожащими руками парней, праздновавших к тому времени больше недели подряд. Рон, натренированный годами помощи по хозяйству, был гораздо лучше в подобного рода заклинаниях, чем Гарри, то норовивший приложить разлетавшийся мусор «ступефаем», то требовавший загадочный «пылевсос».

4 января оказалось, что Гермиона засела в книжном хранилище Министерства, получив пропуск, на который Рон рассчитывать не мог, даже если бы его родитель работал министром Магии, — потому что пропуска выдавались лично гоблином-библиотекарем на основе его собственных загадочных умозаключений.

5 января Джордж вспомнил, что 31 декабря был не только Новый год, но и день рождения Вольдеморта, и счел это достаточным поводом для того, чтобы задним числом устроить костюмированную вечеринку по поводу его гибели.
6 и 7 января прошли опять-таки в тумане, потому что на это идиотское предложение отозвалось неимоверное количество народа, половина из которых от большого ума нарядилась Пожирателями. Вероятно, идея Ли Джордана вывесить объявление о вечеринке в витрине магазина «Всевозможные вреднилки Уизли» была не такой классной, как показалось вначале.

8 января Рон с Джорджем предсказуемо чинили разгромленный во время костюмированной пьянки кабак. Гарри с Чарли еще 5-го отправились в заповедник Св. Нимуэ, благодаря чему избежали и «Вольдемортовой вечеринки», и ремонтных работ.
Гермиона продолжала проводить все свое время среди темномагических инкунабул, конфискованных министерством у аристократических семейств в последнюю сотню лет, и в «Норе» не показывалась.

9 января Рон был пойман Молли. Пришлось участвовать в очистке чердака от докси и лечении упыря, подхватившего бронхит. Жизни упыря ничего не грозило, но он кашлял на весь дом, и это раздражало.

10 января Гарри и Чарли вернулись из заповедника и принялись что-то горячо и непонятно обсуждать на кухне, Молли с упоением готовила еду, словно собиралась откормить на убой роту авроров, Гермиона сидела в книгохранилище, и Рон провел весь день, сочиняя шахматный этюд для «Шахмагтного вестника».
В тот же день вышел «Пророк» с очередной статьей про хоречное семейство.
На фотографиях Люциус выглядел падшим ангелом, а Драко — высокомерным ублюдком. Нарцисса прикладывала к глазам тончайший платок. За ее спиной виднелся обширный парк с голыми черными деревьями, словно надевшими траур.

11 и 12 января вся прекрасная половина магической Англии рыдала над бедствиями Малфоев и засыпала Министерство просьбами о помиловании старшего и немедленном возвращении младшего из ссылки. Ведьмы пожилого возраста сочувствовали Нарциссе. Гермиона продолжала проводить дни в библиотеке, а ночевала в доме родителей. Она забрала туда из своей маленькой квартирки не только Косолапсуса, но и кактус.

Вечером 13 января, сидя вместе со всеми за ужином, Рон вдруг подумал, что все это как-то странно.

**

Влад всегда считал себя везучим человеком. В конце концов, разве он не выжил в России в девяностых, занимаясь банковским бизнесом? Но так, как в эти последние недели, ему не везло уже очень давно.
Вопросы с бывшим партнером оказались решены будто по мановению волшебной палочки. Нужные люди находились в нужном месте и неизменно оказывались в удачном расположении духа. И теперь он наслаждался заслуженным отдыхом, сидя возле кафе неподалеку от верхней площадки канатной дороги.
- Владик, мне надо сказать тебе важную вещь...

Он откинулся в шезлонге, подставляя лицо куршавельскому солнцу. Отраженные от снега лучи давали возможность загореть даже подбородку. В чем, в чем, а в качестве загара верхушка московского общества разбиралась велоколепно, и загар, полученный в солярии, никто из знающих людей никогда не спутал бы с горным!
Еще одна из тех вещей, где важно соответствовать. А то сразу начнутся слухи о том, что ваш бизнес не пережил дефолт. «Бедняга, он дошел до того, что загорает в солярии...»

- Что?
- Мне кажется, я беременна. Вернее, я почти уверена. Тест положительный.

Ух. Ты. Ух тыыы! У него родится мальчик!! Влад почувствовал, как забытое, школьное ликование поднимается в его груди. Такое он испытывал в шестом классе, когда во время межшкольного матча забил первую шайбу в ворота противника, и сам Сидоренко подкатил к нему, похлопал по плечу огромной вратарской рукавицей и сказал: «Молодец!». Или когда он в первый раз провел сложнейшую многоходовку, в результате чего его банк
стал одним из тех, через которые расходились по стране деньги МВФ-овских
кредитов. Правда, эйфория от похвалы Сидоренко держалась дольше.

Когда Маруся собралась родить ребенка в первый раз, он был слишком молод, чтобы всерьез радоваться. Он и жениться-то так рано не собирался, все произошло как-то между делом. Влад, конечно, любил дочь, но был так увлечен бизнесом, что пропустил ее детство. И теперь понимал, что поезд ушел. Девице полных 18 лет, и это крикливое, неуверенное в себе
создание, забивающее гардеробные комнаты шмотками, которые никогда не станет носить, уже не станет снова его маленькой девочкой. И теперь...ух тыы! Оп-ля! Не может быть, чтобы ему снова так повезло! Второй ребенок! От той же жены, а не от какой-нибудь акулы-малолетки!

-Как ты себя чувствуешь?

Жена успокоительно качнула головой.

Он расстанется с Лидией, как только вернется в Москву. И уволит ту... как ее, которая делает ему бутерброды по вечерам, когда секретарша уходит.
- Чтобы я тебя больше на горе не видел, - сказал он ворчливо.
Жена закатила глаза и улыбнулась.
Как же ему везет в последнее время!
И ему, и его сперматозоидам...по крайней мере, одному из них... КАК везет!!

**

Они лежали в обнимку в одной из комнат дома на Гриммо, 12. Слабый огонь
камина еле освещал огромную комнату, тонущую по углам во мраке. Джинни
положила голову ему на грудь, слушая, как понемногу успокаивается биение
его сердца.
Гарри...

**

Он снова принялся прокручивать в голове три упоительных дня с Грейнджер.
Драко искренне надеялся, что яркость воспоминаний не поблекнет до лета, когда в его мыслив полезет Министерство.
Потому что он будет просто счастлив показать старому Уизли эти картинки!

Может быть, они наконец заставят нищебродское семейство раз и навсегда отвязаться от его драгоценной всезнайки. И тогда они перестанут надеяться, что их недотепе-сыну светит что-то большее, чем то, что эта рыжая сволочь уже получила!
Драко тихо зарычал. Совершенно напрасно получила. Только не представлять себе, не представлять...Мерлин!!

**

Вдруг оказалось, что никто толком не знает, где живут гермионины родители, даже ее жених.
- Она сама всегда приходила, - бубнил в качестве оправдания Рон.
Гарри пожал плечами.

- Не пойму, почему ты волнуешься. Ей надо обработать кучу материала, а ты все равно гудел две недели подряд. Наверняка она и теперь сама появится... скоро. Может, ей просто не хочется, чтобы ты мешал ей работать?

Рон оскорбленно набычился.
- Я не мешаю! Я, Гарри.. Ну ты-то мог бы понять! Я просто хочу, чтобы она вернулась домой...и знаешь? Мне кажется, Джин права! Она не просто работает. Она от меня прячется! Ты... ты ведь общался с ней в Москве? Вот и скажи мне: что там случилось?!

Гарри почувствовал сильнейшее желание закатить глаза.

- Ничего не случилось, Рон, я тебе уже говорил. Не веришь — спроси Чарли!Но это же Гермиона!! Она пишет научную работу, ради Мерлина!! Собирается спасать русских магглов! Разве ты не слушал, когда она рассказывала тогда утром? И нет ничего удивительного, что ее не тянет пить с тобой и Джорджем в «Клыке»! Дай ей поработать!

Рон продолжал сидеть с видом «ты-меня-совсем-не-убедил», но молчал.
Рыжий вихор обиженно вздыбился на его затылке.

**

Оказалось, что победителю Вольдеморта симпатизируют даже гоблины. Во всяком случае, библиотекарь лишь на секунду задумался, прежде чем выдать ему пропуск в книгохранилище. И то, судя по всему, его сомнения касались того, выдать ли «бессрочный» или «долгосрочный» билет. В библиотеке оказалось пусто. В зачарованные окна лился слабый свет, над тяжелыми дубовыми столами висели горящие зеленые лампы.
Гермиона обнаружилась за первым же рядом стеллажей. Захлопнула книгу и посмотрела на Гарри. На ее лице промелькнуло виноватое выражение.

- Здорово, что ты пришел. Легко было получить пропуск? Знаешь, что библиотекарь — старший брат Крюкохвата?
- Ааа..
- Как там все?
- Эээ... Все нормально... и Джинни, и Рон... Герм, а ты тут надолго засела? Может, поговорим где-нибудь? Все равно уже вечер почти. Кофе выпьем...или пива?

Гермиона прикусила губу, словно обдумывая что-то, и наконец кивнула.

**

Высоки серые башни Азкабана, построенные еще во времена короля Артура, крепки мощные тюремные стены. Зачарованы входы и выходы, и холодное северное море сторожит тех, кто каким-либо чудом сумел ускользнуть из крепости. Впрочем, с уходом дементоров древний Азкабан потерял большую часть своего ужаса. Ни высасывающих радость темных созданий, ни смертельных «поцелуев», ни постоянного холода, выстуживающего кровь в жилах.Однако сидеть в тюрьме для волшебников по-прежнему крайне неприятно.

Прежде всего потому, что это так убийственно скучно.

В камере на втором этаже, выходящей узким окном-бойницей во внутренний двор, красивый мужчина со светлыми волосами со вздохом придвинул кресло ближе к огню. На полу помещения лежал толстоворсовый ковер, кровать около дальней стены своей мягкостью и размерами могла бы соперничать с королевской, - и ничуть не напоминала прежний азкабанский настил. Приговоренный к одиннадцатилетнему тюремному сроку Люциус Абраксас Малфой сделал все, от него зависящее, чтобы провести годы заключения с
относительным комфортом.

Тюремщики, как известно, тоже люди, семьи и родственники есть у всех, а магический мир слишком узок, чтобы кто-нибудь, кроме фанатиков да ничего не понимающей молодежи, решился всерьез ссориться с семьей Малфоев, находящейся в родстве со всей магической аристократией Европы.

Дело облегчило то, что после окончательной победы над Вольдемортом юные победители, настроенные, на счастье Люциуса, весьма идеалистически, добились официального запрещения пыток над заключенными. После этого адвокатам ничего не стоило доказать, что содержание изнеженного аристократа в сыром подвальном помещении является именно что пыткой. Теперь тяжба шла за разрешение держать в камере фамилиара.

Не то, чтобы Люциус так уж любил животных. Просто сутяжничество хоть в какой-то степени скрашивало бесконечные тюремные дни.

Старший Малфой мрачно нахмурился. Кто-нибудь, когда-нибудь точно отплатит ему за эту невыносимую скуку! Уставившись холодными серыми глазами в пляшущее в камине пламя, он глубоко задумался, составляя в уме список под условным...совершенно условным названием...

«People to kill»

Хорошо, Драко удалось отсюда вытащить. Если наследник хоть на что-то годен, ему хватит ума на то, чтобы воспользоваться случаем и упрочить семейное положение. Ключ ко всему, разумеется — удачный брак. Брак — это связи! А дальше пусть живет, как хочет, лишь бы обеспечил Люциуса чистокровными внуками да поддерживал в порядке Мэнор. 17 миллионов для начала ему должно хватить.

Интересно, Министерство всерьез думает, что нашло все его счета? Тогда там сидят еще большие идиоты, чем он думал. Нищебродам вроде Уизли, вероятно, кажется, что 70 миллионов в Гринготтсе — это вообще максимум, который одно семейство может иметь.

Да у него в один маггловский банковский бизнес в одной только Швейцарии вложено полмиллиарда!

Так что 17 миллионов золотых галлеонов— это мальчику. На начало семейной жизни.

Если, конечно, невеста будет того стоить.
Сам Люциус в эти игры наигрался. Как только Скитер, получившая эксклюзивные права на интервью с Малфоями, добьется решительной перемены в общественном мнении, адвокаты бросят в брешь всю тяжелую артиллерию.

Раскаяние... перенесенный инфаркт, пять лет под «Империо» в первую магическую войну...И они с Нарциссой сразу же уедут во Францию. Родители жены давно зовут разделить тяготы по управлению их лангедокским поместьем.

А список пусть будет. Просто для развлечения. Старый-то уже устарел. Сплошь зачеркнутые фамилии.
Хотя вон Поттер из списка в список кочует, и ничего ему не делается.

**

Он всегда был немного повернут на гриффиндорском трио. Ничто его так не бесило, как Поттер и Уизли. И эта строгая, румяная зазнайка между ними...выглядевшая так невинно, что ее хотелось дразнить, пока она окончательно не озвереет. Пока в темных, ореховых глазах не заполыхает пожаром гнев.

Если бы она дождалась его! Они могли бы во всем разобраться. Может быть, даже начать что-нибудь... всерьез.

Драко мечтательно уставился в потолок.

Он мог бы дарить ей украшения... было бы забавно ее наряжать. Приставил бы кого-нибудь из эльфих ухаживать за ее волосами. Они бы устраивали друг другу потрясающие скандалы...

Нарцисса умела великолепно разъярить Люциуса парой отточенных фраз, но он уверен, что родители получали массу удовольствия от этих перебранок...

Мерлиновы яйца! Он ведь не всерьез обдумывает идею женитьбы на... Драко ухмыльнулся потолку... пылкой, как пирожок, и такой же сладкой заучке!?
Да нет. Он, конечно, спятил, но не настолько же!
Он просто хочет, чтобы бесконечное семейство Уизли наконец перестало накладывать свои грязные лапы на все, что ему нравится!!
И если для этого придется жениться...

Отец меня убьет.

**

- Герми... ты серьезно?! То есть...конечно, серьезно, прости, прости, это я так..очень неожиданно как-то... хотя теперь я понимаю...эээ... вы с Роном.. прости, ты случайно не держишь дома огневиски?

Гермиона улыбнулась сквозь слезы.
- Сейчас выясним. Акцио Огневиски!

В ту же секунду откуда-то из-под дивана к ней в руку устремилась початая бутылка «Огденского».
- Выходит, держу.

Гарри ткнул волшебной палочкой в сторону кухни:
- Акцио два бокала.

За окном сгустились сумерки. Гарри быстро опрокинул первую порцию. Гермиона задумчиво грела в руках свою.

**

Мама тоже будет против. Но с ней-то я справлюсь.
Грейнджер должна быть моей, потому что Малфои своего не отдают!
Во всяком случае, не отдают без многочасовых истерик и эмоционального шантажа.

А Грейнджер лучше, чем та зеленая уточка, из-за которой Драко в последний раз в своей жизни падал на пол, суча ногами и издавая душераздирающие вопли. И нужна она ему гораздо сильнее!! Эти ее тяжелые волосы, словно у леди Годивы.. или то, как забавно ее пылкость контрастирует с холодными научными речами, которые изрекает маленький
податливый рот... Мерлин, да она снилась ему почти каждую ночь на этой неделе!

Но что, если все его раздумья не имеют смысла, и она сейчас вовсю обнимается с нескладным рыжим уродом? Драко потянулся к блюдцу, на котором румянилось маленькое крепкое яблочко.
И тут же отдернул руку.

Заряда хватит всего на пару раз. Прошло лишь три недели. Он сделает это, когда станет совсем невмоготу.

Тролль подери все, ему УЖЕ невмоготу! Он должен увидеть ее немедленно!

Хорошо, что портрет прабабушки научил его этому позабытому заклятию. Хорошо, что он догадался в первую же ночь зачаровать одну из отельных тарелок в магическое зерцадло.
Жаль только, что колдовать пришлось чужой палочкой, впотьмах и впопыхах. Из-за этого заклятие вышло слабым... на два или, может быть, три раза его хватит, а потом зерцадло снова станет блюдцем, а магический активатор — обычным яблоком. Зато, пока заклятие действует, воспользоваться зерцадлом сможет даже маггл, и палочка не нужна.

Драко дотянулся до блюдца, покатал по нему яблочко и прошептал одно слово.
«Покажи».

И блюдце показало.

**

Они сидели в той самой маленькой квартирке, которую Гермиона сняла в конце лета, и где Гарри еще не был. Уютная, с камином и диваном перед ним, со стеной, заполненной полками с книжками и большим письменным столом у окна... Несмотря на то, что она была кем-то старательно украшена к Рождеству, вид квартира имела сейчас покинутый.

Гермиона придвинулась к Гарри и уткнулась носом в его свитер, где-то чуть пониже плеча. Слезы стекали по ее щекам. Она что-то бормотала, и Гарри растерялся.

Он никогда не видел ее настолько потерянной. Настолько нуждающейся в защите. И такой незнакомой. Словно это и не их с Роном Гермиона, а какая-то совершенно чужая девушка...с мокрыми щеками, горящими тоской карими глазами и худенькими плечами под толстым маггловским свитером.
И она обрезала волосы. Теперь они еле-еле прикрывали ей шею.
Она взглянула на него заплаканными глазами со слипшимися ресницами и снова уткнулась в его плечо.
- Мне так стыдно, Гарри... я даже не могу толком работать, а Артур ждет расчетов...

Мерлин, что теперь будет с Роном... Как можно променять старого верного Рона на это белобрысое недоразумение?

- Ну.. Герм, давай еще выпьем... тебе полезно..а ты, эээ...уверена, что все так серьезно?

Она послушно втянула в себя огневиски. Закашлялась. Приподняла голову.

- Я просто не могу сейчас видеть всех...Молли, Артур...Джинни...я не должна была позволять ему с самого начала...
- Он к тебе полез?!Герм! Отвечай! А ты уверена, что он не... хотя у него же нет палочки...все равно, Герм, тебе нужно провериться в Мунго.

Она помотала головой — кудрявый локон упал на мокрую щеку и снова
всхлипнула ему в плечо. Ее макушка щекотнула ему шею. Гарри поежился.

- Нету ничего. Ни зелье, ни заклятие. Все просто, Гарри, понимаешь? Все так... ох, ну... как у вас с Джин. Только это Малфой... мне так стыдно...
- Ну, ты прямо уж.. ээээ... Нечего стыдиться, Герм! Такое может случиться с кем угодно! Хотя...эээ... странно, что именно Малфой. Он же, ну...довольно жалкий тип...оскорблял тебя всегда. И как это случилось так быстро?

Гермиона решительно оторвалась от его плеча и налила им еще по порции виски. Сердитым жестом провела по мокрым щекам обратной стороной ладони.

- Знаю. Жалкий и наглый. И злой, наверное... хотя мне кажется, что он может быть добрым, просто его отец...Сам понимаешь, что значит — иметь такого отца, как Люциус. Но, Гарри, не знаю, это словно удар, понимаешь? У меня перехватывает дыхание, когда я на него смотрю. Я думала, что люблю Рона... и я люблю его, Гарри, честное слово! До сих пор люблю! Но это настолько другое. Ведь влюбляешься в человека не за то, что он
хороший... или умный, а за все сразу... За то, чего он сам в себе даже не видит, за жесты, за движения. Он движется так... словно вода течет... и он здорово разбирается в нумерологии, знаешь?

Гарри засмеялся.

- Ну, тогда все понятно. Объяснения приняты. И, Герми...о Роне ты никогда не говорила так поэтично.

Гермиона мрачно покачала головой.

-Я люблю Рона, Гарри. И Драко... я просто не знаю, что мне делать. Рон ведь не простит, если ему рассказать...он просто умрет от ревности... а Драко...Мерлин, я прекрасно понимаю, что он забудет обо мне к лету! Стоит ему явиться сюда, вступить во владение этим его замком...и все.

- Ну нет, Герми, он от тебя так просто не откажется, - сказал Гарри, чувствуя себя ужасно странно от того, что ему приходится делать.

Убеждать Гермиону Грейнджер в том, что ее не бросит Драко Малфой!

Мир сошел с ума.

Как хорошо было в Монголии!

Он нерешительно тронул бутылку. Пожалуй, по последней порции им не повредит. И, кстати, ногой он катает еще одну бутылку. Похоже, у Рона под этим диваном был склад.
-Только никому не рассказывай!
-Еще бы.
-Даже Джинни!!
-Ээээ...ну, ладно.

**

Ничего хуже увидеть было невозможно.

Она и Поттер сидели в какой-то убогой комнате на диване, освещаемые пламенем камина и парой летающих свечей. Рука Поттера лежала на ее спине. По ее лицу стекали слезы. Она уткнулась лбом в плечо проклятому ублюдку и позволяла себя обнимать.

Она это всем позволяет. Я помню. Она предупреждала.

Какого тролля нужно это заклятие, если не слышно, о чем они говорят!!

А Поттер пользуется ситуацией. Провел рукой по спине, погладил... она обрезала волосы?

Грейнджер подняла мокрое от слез лицо.

И будь Драко проклят, если треклятый Поттер не наклонился к ней, вытянув вперед губы!

И будь проклят портрет прабабушки, не предупредивший его, что несносное зерцадло вырубается так быстро!!

Драко еще раз покатал «яблочко», шепнул «покажи» - безрезультатно.

Ну да, прабабушка же говорила. Теперь не раньше, чем через двенадцать часов.

Ненавижу гриффиндорцев!

**

- Гарри....
- А?
- Знаешь, твои методы работают...у меня так болит голова, что на остальное совершенно плевать. Первый раз засыпаю одетой на диване.. в обнимку с бутылкой.
- Эй, ты в обнимку со мной!
- Не пихайся. И еще знаешь что?
- Ээ....ну?
- В отличие от парней, я не держу дома антипохмельного зелья.
- Может, Рон держал..ой, прости.. проверим?
- Акцио антипохмельное зелье. Ну вот, видишь. Предусмотрительность — не его конек.
- Сможешь добраться до камина? Добудем немного на Гриммо.
- Там наверняка Джин...извини, я сейчас не в состоянии.
- Тогда подожди тут. Я скоро вернусь.

**

Драко с побелевшими от бешенства губами вглядывался в представшую ему сцену. Та же комната. Заучка лежит все на том же диване, закутанная в плед, так, что торчит только голова с шапкой кудрей. Ладно, это неважно. Над ней склоняется Поттер.

Отлично. Они провели вместе ночь. Со всей очевидностью. Что это, вообще, за место? Тайная квартира, которую они снимают для своих свиданий?

Поттер одетый, и то слава Мерлину. Если бы зерцадло смилостивилось и включилось на десять минут раньше, надо думать, я застал бы в постели обоих.
Ненавижу. Мерлин, как я его ненавижу.

Поттер что-то говорит. Можно попытаться прочесть по губам, что именно.

Тыр-пыр-мыр..

Хм, быстро говорит, ублюдок. А вот это движение губ вдруг стало так понятно... наверное, потому, что чего-то подобного я боялся больше всего на свете.

"Я скоро вернусь!"

Драко вздрогнул и тихо произнес совершенно непечатную русскую фразу.

Поттер скрылся в камине. Грейнджер удовлетворенно потянулась. Зерцадло погасло.

Шлюха! Грязнокровная шлюха. С этим своим невинным видом...тролль ее подери!Ощущение такое, будто сердце тянут крюками.

Как там звали девицу, на которой родители мечтали меня женить? Астория?

Прекрасное имя.

А Уизли пошлю свадебный подарок. Рога ветвистого круторога. Пусть прибьет над дверью, с такой женой самое то.

@темы: Драко Малфой на краю Ойкумены, Фанфики

     

Драмиона

главная