23:31 

Драко Малфой на краю Ойкумены

AnarhystkA
Анархия - мать порядка
Название: Драко Малфой на краю Ойкумены

Автор: Фигвайза

Рейтинг: R

Содержание: Пост-Хогвартс, Москва-Англия,педагогический эксперимент Артура Уизли над Драко Малфоем. Люциус умирает с тоски в Азкабане, Джинни готова на все, лишь бы Гарри остался с ней, Гермиона находит, а Рон теряет самое дорогое.

Отказ от прав: "Все персонажи, кроме некоторых вспомогательных, принадлежат Д.Роулинг. Ни на что не претендую, никакой коммерческой выгоды не преследую. Играю в литературное Лего."

Ссылка: snapetales.com

Примечание: Текст не бечен, все предложения по редактированию - к автору фанфика. Фанфик состоит из 30 глав

Глава 27. В которой герои ждут у моря погоды

Снова потянулись серые дни. В этой злосчастной стране зима, судя по всему, никогда не кончалась. Был уже конец марта, но на улицах по-прежнему лежал снег, и по ночам мороз покрывал тротуары льдом. Лекции кончились. Драко задумчиво стоял перед Вторым гуманитарным, то наступая на полузамерзшую лужу, то убирая ногу. Лед хрустел и шел тонкими трещинами, мелкая темная вода плескалась внизу.
С тех пор, как Ника демонстративно перестала обращать на него внимание, ему приходилось ездить в общежитие своим ходом. По утрам он думал, что с ней стоило бы помириться только ради того, чтобы не спускаться каждый раз в невыносимое московское метро. Потом вспоминал, насколько скучной она оказалась в постели, и от тоски сводило скулы. Метро, если подумать, вытерпеть легче.
Он ловил себя на том, что провожает взглядом невысоких кудрявых шатенок. Одну такую удалось затащить в общагу, но настроения это не улучшило. Девица без конца болтала о какой-то маггловской ерунде, в которой он не понимал ни бельмеса, ничего не умела, пахла сосисками и в порыве страсти зверски вцепилась ему в волосы. Грейнджер, впрочем, тоже ничего не умела, но как быстро она училась, ммм....Это ее стремление к совершенству во всем, что она делает... Так, не думать о Грейнджер.
Он прекрасно знал, что можно наколдовать, имея мелкие частички жертвы: ногти, кровь, волосы, - и старался по мере сил не давать другим добраться до себя. Пусть говорят, что Люциус привил ему паранойю. Это была их семейная паранойя, и он ей гордился! Той ночью Драко просто разжал девице руки, аккуратно вынул несколько сияющих волосков и велел убираться с глаз долой. Как можно быстрее. Девица назвала его козлом и хлопнула дверью. Мерлин с ней. Больше он с магглянками не экспериментировал.

Потом началась бессонница. Проворочавшись в кровати три ночи подряд, он махнул рукой на опасность привыкания и принялся по вечерам пить Зелье без сновидений. Хватило на месяц, после чего зелье кончилось. Запасы Всеукрепляющего кончились примерно тогда же. Поначалу Драко радовался, что растянул их до календарной весны, пережив русскую зиму.
Однако март шел, а зима все длилась. Единственная разница с январем — светлеть стало раньше.

Драко еще раз надавил на лед, переступил, рассеяно глядя, как расширяется по луже паутина трещин. Вода хлынула в образовавшийся провал и промочила ботинок насквозь.
Простужусь и умру.

**

Весна в Англии прекрасна.

Сад Молли Уизли был затоплен цветами. Мелкие сиреневые облака вишни, розовые лепестки цветущих слив, нежные, собранные в пучки бутоны яблонь и груш, ярко-малиновые махровые цветы крупного боярышника, розоватая дымка абрикоса, цветущая джакаранда, магнолия, кусты миндаля, усыпанные темно-розовыми цветами, цветущие вейгела и жасмин, - благоухание всего этого великолепия заполняло дом, перебивая аппетитные ароматы моллиной стряпни.

Гарри с Чарли, в очередной раз прилетевшие из заповедника Св. Нимуэ, где Гарри всерьез занимался подготовкой Малфа к чемпионату по драконболу, бродили по саду, хватая за ноги чумазых хихикающих гномов. Цапнуть, не дать себя лягнуть, раскрутить над головой, стараясь не потоптать разноцветные крокусы, и бросить за ограду. С очумелым видом, какой бывает у детей, сходящих с карусели, гномы поднимались на ноги и, ухмыляясь, отправлялись в сторону дальнего леса.
Гарри знал, что вечером, когда над буйным цветением взойдет бледно-розовая, как яблоневый цвет, луна, гномы, так же тихо хихикая, переберутся через ограду обратно, и до лета их никто больше беспокоить не будет. Однако Молли относилась к процедуре обезгномливания очень серьезно, а гномы явно получали от нее массу удовольствия. И Гарри с радостью помогал. Днем в «Норе» теперь их оставалось трое: Джинни после рождественских каникул вернулась в Хогвартс, Билл и Флер — в свой дом, Джордж обустраивал собственную шикарную квартиру и, по слухам, уже довел до нервного срыва двух дизайнерш, Рон присоединился к отцу и брату в Министерстве, и теперь по утрам с серьезным видом аппарировал на работу, нацепив отглаженную официальную мантию.
С того памятного вечера, когда они с Гермионой неожиданно надрались виски, обсуждая ее сердечные дела, он почувствовал, что между ними лопнула невидимая стена, и напряжение, державшее его все последние годы, отступило окончательно. Раз уж Герми влюбилась в Малфоя... война и вправду кончилась, если люди позволяют себе такие вещи!

Явившись тогда на Гриммо за антипохмельным, он, конечно, встретил дожидавшуюся его Джинни. Обратно к Гермионе они вернулись вместе, и Джин довольно быстро вытрясла из них повторение рассказа, пообещав, что дальше нее дело не пойдет. У Гарри сложилось странное ощущение, что Гермиона отпиралась больше по инерции, а сама была только рада вновь и вновь обсуждать Малфоя (ради Мерлина! Не такая уж интересная тема! И почему никто, кроме меня, больше не вспоминает Рона?! Уж его-то сестра могла бы встать на его защиту!). Попытки Гарри намекнуть, что Малфой — нытик и редкая язва, встретили дружный отпор девчонок.
- Малфой хоррооош..., - мечтательно процедила Джинни, лукаво взглядывая из-под ресниц на Гарри, - Гермиона... ммм... ты мне потом расскажешь?

Гермиона покраснела. Покраснела сильнее. А потом что-то вспомнила и покраснела просто чудовищно. Джинни улыбалась во весь рот. Гарри топтался рядом, почему-то чувствуя желание придушить белобрысого хорька.
- Ладно, - сказала Джин, - нам надо идти, - и утянула Гарри в камин.

На следующее утро ей пора было уезжать, и они провели почти весь день, целуясь на Гриммо. И, хотя ни слова о Малфое больше не было сказано, Гарри чувствовал необходимость раз за разом доказывать ей, что на свете есть парни не хуже слизеринского блондинчика.

Вечером был прощальный ужин в «Норе», куда явилась и Гермиона. Неизвестно, о чем они с Роном говорили в саду после застолья, только вернулся он один и с крайне растерянным выражением лица. Буркнул, в ответ на вопрошающие взгляды, что Гермиона отложила свадьбу до лета, потому что у нее-де много работы. Пронзил подозрительным взглядом Гарри, наткнулся на суровый ответный взор Джинни, окончательно загрустил и
пошел к себе в комнату.

- Я не понимаю, Гарри, что с ней случилось? Все же было хорошо? - жаловался он чуть позже, когда Гарри зашел проверить, как он там. Гарри хлопал его по плечу, бормотал о том, что «это же Гермиона» и чувствовал себя предателем. Поэтому сбежал очень быстро. Джинни, куда более хладнокровно пережившая новость, осталась с Роном. Через час она вылезла из камина на Гриммо, сердито отфыркиваясь.

- Он так ничего и не понял! Знаешь, Гарри, я прекрасно понимаю Гермиону! Мой брат безнадежен. Только и умеет, что злиться на весь свет и дуться, будто маленький! А Малфой, кроме того, что красавчик, действительно знает, как обращаться с девушками. И Гермиона сказала, что он раскаялся...

Гарри почувствовал смутное сожаление, что не сбросил Малфоя с дракона, когда была такая возможность. Раскаялся тот, как же! Для того, чтобы раскаяться, надо иметь совесть. Маленькую слизеринскую совесть. Может быть, у Малфоя она и есть, только Гарри сильно сомневался, что ее можно найти без микроскопа. И, если уж мы завели речь о тех, кто злится на весь свет, то Малфой как раз...

- Что такое микроскоп?
- Маггловская штука. Джин... тебе тоже нравится Малфой?

Сияющая улыбка. Вот этой улыбки ему и не хватало в Монголии. Согласится ли Джинни после окончания Ховартса уехать из Англии? Хотя бы на пару лет?

- Как ты можешь думать...поцелуй... Гаррии... поцелуй... думать, что мне нравится кто-то, кроме тебя?

И очень серьезно, куда-то ему в шею, трогая губами кожу:
- Я ТЕБЯ люблю... Всегда любила. Гарри.

Рон сам виноват. А Малфой не так уж плох, наверное, раз даже Гермиона попалась.

И вообще — это не его дело.

Он так задумался, что очередной гном улетел метров на двести дальше, шмякнувшись в мелкие кусты дикорастущих роз. Видимо, Гарри автоматически усилил толчок магией. Сердитый гном вылез из куста и помахал Гарри кулачком. Гарри виновато пожал плечами. Да, он знает, что сыграл не по правилам.

- Гарри, Чарли! Оставьте этих вредителей, идите обедать! Потом продолжите! - крикнула в открытое окно Молли.

Как же он любит этот дом, эту семью... если бы еще Скитер не подкарауливала его на каждом углу, жизнь была бы совсем замечательной.

А летом чемпионат по драконболу! Малф не подведет, он уверен!

**

В середине весны Гермиона сдала в аналитический отдел свое исследование.
По всему выходило, что для спасения русских магглов от трагической участи тотального перерождения в тупырей следует провести ритуал такой магической мощи, которой Министерство магии не располагало.
Во-первых, потому, что для таинства требовались семь волшебников, силой сравнимые с покойным Дамблдором. Или Вольдемортом, если на то пошло, - хотя тот, разумеется, ради русских магглов палочкой бы не шевельнул. Из ныне живущих магов такой силой обладал только Гарри.
В день, когда стало ясно, что придется либо искать «глиняный пулемет», утерянный еще в 20-хх годах, либо отказываться от идеи обратной магизации России, Гермиона долго сидела в книгохранилище, пытаясь понять, есть ли другой выход. Искать пулемет — бессмысленно. Его уже искали в 30-хх, по свежим следам. Тогда кое-какие магические семьи в России еще отставались. Но артефакты такого типа являются по собственной воле и пропадают, когда считают нужным. Так было со святым Граалем, пропавшим еще в 3-ем веке — даром его потом искал весь двор короля Артура, включая великого Мерлина. Не нашли ведь.
И пулемет не найдется, пока сам не захочет.

Разве что провести обратную магизацию по частям? Если накрыть пентаклем не всю Россию, а один город... поставить по краям драконов, усиливающих магические импульсы многократно, а в центре — Гарри, тогда силы заклятия, пожалуй, хватит даже на такой мегаполис, как Москва. Ничего лучшего она для русских магглов сделать не может.
И если Министерство не согласится на такую операцию, она вполне сможет организовать все сама! Гермиона упрямо сжала губы. Нужно-то всего семь драконов. Наверняка Чарли и Гарри смогут это устроить!

После того, как Джинни вернулась в Хогвартс, Гарри стал половину своего времени проводить в заповеднике, тренируя Малфа. Сборная по драконболу охотилась за ним всерьез, и ее тренер уже дал спортивному обозревателю «Пророка» интервью, полное намеков на грядущие изменения в составе команды.
Министра магиии, Шеклболта, продавить, скорее всего, удастся. От него нужна-то всего пара подписей на просьбах к европейским странам разрешить транзитный перелет драконов. Зелье для ритуала... Его сможет сварить Слизнорт. Сам Снейп признавал его способности зельевара. Единственная проблема — как замаскировать свет и грохот от ритуала в Москве? Не будешь же стирать память населению целого города.

Она отдала свои расчеты в аналитический отдел Министерства и стала ждать.
То ли экспертного заключения.

То ли просто лета.

**

Хмырь из Министерства появился через неделю после начала простуды. К этому моменту Драко уже четыре дня валялся полумертвый, хрипя на весь блок, злобно отказывался принимать сомнительные маггловские пилюли, притащенные Клавой, и температура его тела, судя по тому, что дыхание обжигало щеки, стремилась в заоблачные выси. Клава пристроила к уходу за ним сутулое ничтожество из соседней комнаты, и Драко страдал вдойне: во-первых, потому, что был вынужден принимать сомнительный чай из сомнительных рук... он не хотел доверять свою особу никому, кроме Клавы! Во-вторых, потому, что чувствовал себя преданным оттого, что та продолжала преспокойно посещать лекции. Сосед прогуливал занятия через день, спал до обеда, а потом время от времени заглядывал к Драко, спрашивая, не хочет ли тот пить (пить хотелось всегда), зыркал глазами по преобразованной комнате и убирался к себе.

Не так уж сильно они с Грейнджер все улучшили. Чуть-чуть расширили и укрепили кровать, сделав ее более мягкой. Трансфигурировали пару старых простыней в тяжелые темно-серые шторы, чтобы свет не бил в глаза. Напрасная предосторожность, потому что «свет» и «Москва» - понятие несовместимые. Чуть-чуть обновили обои и паркет. Избавили зеркало, висевшее у двери, от многолетней тусклости.
Однако даже с этими еле заметными улучшениями его комната производила на порядок лучшее впечатление, чем комнаты остальных студентов. Клаве пришлось сказать, что на зимние каникулы приезжали родители и оплатили ремонт. И все равно валяться на этой постели с температурой было невыносимо. Драко никогда в жизни не болел маггловскими болезнями и чувствовал себя униженным и оскорбленным.

Еще более униженным он себя почувствовал, когда понял, что искренне обрадовался появлению министерского хмыря. Какой-то субъект с мышиного цвета волосами, неуловимо напоминающий выражением серьезного лица того из Уизлей, что был старостой, постучался в дверь, открыл ее, не дожидаясь ответа, алохоморой (идиот, она не была заперта!), прошел в комнату и уставился изучающими глазами на Драко.
Потом запер дверь и полчаса водил над ним палочкой. Напоил зельями, притащенными с собой, трансфигурировал колченогий стул в удобное кресло и принялся молча ждать. Драко собирался обиняками расспросить его о делах в Министерстве, как там Артур Уизли, как его семейство... в конечном счете, победитель Вольдеморта и его рыжий друг — мои одноклассники... но быстро уснул.
Утром министерский хмырь, чье имя Драко не собирался запоминать, сообщил ему, что тот полностью исцелен, оставил новый запас зелий и удалился. Единственной новостью, которую юноша услышал, было то, что в «Министерстве им довольны», а старый Уизел передавал напоминание о необходимости делать «добрые дела».

Тролль подери, опять Уизли с этой идеей! Я уже играл в театральном кружке, развлекая магглов, пока меня не выставили, какого дракла ему еще не хватает?

Клава на вопрос о «добрых делах» невежливо и долго хихикала. Потом посоветовала перевести старушку через дорогу.
- Какую, к Мерлину, старушку? Через какую дорогу? Перестань ржать, это важно!
- Если действительно важно, можешь устроиться работать добровольцем. В детский дом или больницу.

Драко раздраженно махнул рукой.
- Я ничего об этом не знаю. Но действительно хочу сделать что-то безусловно доброе. И побыстрее! Мне это нужно, чтобы... окончательно тут не свихнуться.

- Хорошо, - вздохнула Клава, - я выясню.

Остаток весны Драко провел, развлекая по выходым воспитанников детских домов. Магглята липли к нему, как пыль к леденцу, но Клава клялась, что добрее этого дела мало что бывает. Приходилось терпеть и улыбаться. Недели через три у него даже появились любимчики. Жаль только, что он не мог колдовать. Было бы здорово достать для них кролика из шляпы.

Особенно для одного... маленького, мрачного, черноволосого карапуза, угрюмо стоявшего у стены в то время, как остальные дети карабкались Малфою на колени.

Драко смотрел на мрачного мальчика с интересом. И каким-то... ну... теплом. Было забавно видеть, как он хмурится. Как злобно зыркает на остальных детей. Глядя на него, Драко задумывался, не таким ли был в детстве Снейп. Он скучал по нему. Ему не хватало его изогнутой брови. Бесконечных нравоучений, которые тот излагал бесстрастным бархатным голосом.
Они все его бросили. Отец, любимый учитель, люби... эта гребаная Грейнджер, которая не умеет, видите ли, справляться со своим темпераментом! Видит Мерлин, если бы она жила с ним, ей не оставалось бы сил ни на кого другого! Надо было только полгода подождать!
Шлюха.
Треклятый Поттер. А ведь Драко почти поверил, что того больше интересуют драконы, чем девушки! И куда смотрела мелкая Уизли? Ему казалось, что она не из тех, кто готов делить своего парня с другой. Эта рыжая стерва скорее похожа на ту, что выцарапает глаза любому, кто приблизится к ее Гарри.

Тролль поймешь этих гриффиндорцев! Логика идиотов непредсказуема.

Кончался апрель. Дни становилось ярче, хотя в тени домов по-прежнему лежал свалявшийся за зиму снег, ноздреватый, покрытый черной пылью, - представить страшно, чем эти несчастные московские магглы дышат, - с намертво впаянными в него окурками.

Драко ждал.

То ли освобождения.

То ли просто лета.

Глава 28

Артур Уизли шел по министерскому коридору с безмятежной улыбкой на лице.
Только что он лично навестил отдел импорта-экспорта, где убедился в полном соответствии состояния Древа жизни Драко Малфоя соответствующим нормативам. В дальнейшие планы начальника департамента Маггловских исследований входил обед в кафетерии на минус десятом этаже и беседа за чашечкой кофе с Гилбертом Уимплем. Последний настолько глубоко влез за прошедший год в проблемы маггловской физики, что уже несколько раз вносил в Министерство предложение провести международную операцию по стиранию памяти всем ведущим ученым-теоретикам. «Их всего-то в мире человек двести от силы!», - убеждал он на прошлом заседании Кабинета. Рабочим названием кампании Гилберт предлагал сделать маггловский лозунг «Save the planet!».

Мистер Уизли уже подходил к кафетерию, когда одна из служебных записок-самолетиков спикировала ему в руки.
«Начальнику Департамента МИ мистеру А.Уизли от Министра Магии Кингсли Шеклболта.
Зайди срочно. У меня сидят малфоевские юристы.»

Ничуть не огорчившись, он развернулся в сторону лифта.

**

«Дай ей время», - посоветовал Гарри.

Ему, конечно, было легко говорить. У самого-то вместо проблем только огромный счет в Гринготтсе, немеркнущая слава победителя Вольдеморта да красавица-невеста, которая сходит по нему с ума с десятилетнего возраста! От такого человека советы «не переживать» воспринимаются, как издевательство.

В начале мая, согласно опросу «Ведьмополитена» (участвовали ведьмы в возрасте от 14 до 28 лет) Гарри был признан «Самым Завидным Холостяком Года». На втором месте оказался звездный игрок квиддича Оливер Вуд. На третьем, совершенно неожиданно для магической общественности, - белобрысый слизеринский хорек. Быстро же эти безголовые ведьмочки забыли, на чьей стороне сражались Малфои!

«По сведениям, которые сообщил пожелавший остаться неизвестным источник в Министерстве, в ближайшее время молодой Малфой будет освобожден из ссылки и вступит во владение наследным имением. Согласно слухам, циркулирующим в высших кругах, ему прочат руку юной Астории Гринграсс, наследницы...юная леди... прекрасная пара...»
И т.д.

Статья о «завидных холостяках» была украшена портретами призовой тройки. Самая крупная: Гарри сидит за столиком «У Флориана». Два затылка, еле видные в кадре, принадлежат Рону и Джинни, но кто об этом догадается? Гарри смеется так искренне и весело, что хочется смеяться в ответ. Фотографа он явно не замечает.
Более мелкая, слева: красавец Оливер парит на метле, ослепительно улыбаясь. Такая же справа: худосочный Малфой с кислым видом стоит возле какой-то стены, глядя в сторону, и не шевелится.

Посмотрев на последнюю фотографию, Артур Уизли нахмурился и пробормотал: «Это ведь у нас на минус четвертом, когда готовили ему маггловские документы! Ах, они... им же запрещено продавать фотографии, надо будет обязательно узнать у Роузи...»
Рона, конечно, в рейтингах не было.

Не очень-то и хотелось!

Все, о чем он мечтал, - это чтобы все стало по-прежнему. Чтобы Гермиона перестала торопливо сбегать от него, стоит им столкнуться в министерском буфете.

Если он обидел ее, то готов извиниться. Пусть только она объяснит наконец, в чем дело? Что он должен сделать?

Гермиона сдала в июньский номер «Всемагической структурности» статью о магическом вакууме в России, и, хотя журнал еще не вышел, отец уже сказал за ужином, что «девочка сделает себе имя». Тем вечером они сидели за столом втроем. Гарри с Чарли снова улетели в свой заповедник. Рон уныло заглатывал содержимое глиняного горшочка (свинина с диким рисом под соусом от Бастинды Дживс) под отцовские рассуждения, и понимал, что его девушка бросила его ради библиотеки. Отложила свадьбу ради какой-то статьи!
Как-то это...слишком даже для Гермионы, разве нет?! Недаром Ромильда говорит, что та превращает себя в «синий чулок».

И все равно он не представлял свою жизнь без нее. Он отдавал половину зарплаты маме, а вторую тратил на подарки для Герми. И таскал их с собой, надеясь отдать при встрече. Он попросту не привык тратить деньги на себя, и, купив однажды новую мантию, не понимал, что еще ему может понадобиться. Разве что шахматы? В прошлой партии, которую он играл сам с собой, черная королева так наподдала белого слона, сгоняя с доски, что тот до сих пор хромал.

Несколько раз он аппарировал в квартиру, которую его невеста сняла осенью, но каждый раз обнаруживал там лишь пустоту и запустение. Ни Косолапсуса, ни кактуса. Шторы опущены, в ящиках на кухне засыхают маггловские бисквиты. Какой смысл платить за квартиру, если она все равно живет у родителей? И с каких пор ей нравится общаться с ними? В школьные годы она избегала совместного времяпрепровождения, как могла, и половину каникул проводила в «Норе».

**

На четвертое воскресенье Драко ссадил с колен румяную узкоглазую девочку и поманил пальцем черноволосого уродца, по обыкновению мнущегося в отдалении. Мальчик неуверенно шагнул к нему, засомневался и снова шарахнулся в угол. Упрямо уставился в пол.

Нет уж, если я решил, что на моих коленях будешь сидеть ты, так это будешь ты.
Драко вздернул подбородок и стал надвигаться на ребенка.

И почему он от меня пятится?
Он подхватил мальчика под мышки и внимательно взглянул в лицо. Кажется, плакать тот не собирался.

Вот так, маленькая чернявка. Мне всегда были интересны те, кто старался держаться от меня подальше. Так что сиди на коленях и слушай эту гоблинову сказку про Золотой ключик.

**

Гермиона вышла из лифта в холл первого этажа и осторожно огляделась. Кажется, Рона не было. Его легко было заметить издалека: рыжая голова, возвышающаяся над головами других министерских чиновников.
В последнее время на роновом лице застыло недоуменное выражение. При встрече с Гермионой он краснел и смотрел с виноватым видом, словно боялся ее обидеть. Словно это не она его обидела. Это было невыносимо. Трогательно и убийственно неловко. Гермиона ныряла в толпу, стараясь скрыться из виду до того, как он ее заметит.

«Скажи ему! - советовала Джинни, - любой человек заслуживает правды! Может быть, он найдет себе кого-нибудь другого, и все станет отлично.»
Гермиона закатывала глаза. Эта Джинни со своими советами! У самой все настолько прекрасно, что она просто представить не может, что у других может быть иначе.
Разумеется, ведь она-то поймала свой снитч!
Золотой зеленоглазый снитч в подарочной упаковке из славы.

Поправляя начинающие отрастать волосы, Гермиона пробиралась между волшебников. В начале рабочего дня в Министерском холле всегда столпотворение.
Просто подождать. Может быть, это безумие само собой перегорит во мне, и все станет, как раньше, просто, тепло и ясно. Чертов Малфой. Как он сидел тогда в этой простыне, держа в зубах оливку, разглагольствовал о нумерологии и ухмылялся...
Мерлин, я хуже Лаванды.

Лучше думать о работе. «Нет никаких данных, доказывающих, что хаотическая составляющая в демагизированном пространстве стремится к нулю, между тем, как многие данные косвенно свидетельствуют об обратном... в то же время...» Интересно, значит ли это, что волшебник теряет магическую силу, находясь на Разочарованных территориях? Или сила, наоборот, увеличивается? Можно трактовать и так, и так. Хаотическая составляющая на то и хаотическая, что действует во все стороны сразу.

Девушка ткнулась носом в чей-то живот и подняла голову. Рон смотрел на нее сверху, неуверенно улыбаясь. Ох.

- Эээ, привет, Герм! Здорово, что ты тут! А я только что как раз о тебе... Взгляни, вот купил, потому что, ну, сразу о тебе подумал! Зарплата, куда ее... давно хотел отдать, два раза аппарировал к нам, а там пусто... Ты еще у родителей? Как они, нормально?

Он протягивал ей прозрачный пакетик, в котором лежал ошейник для кота, украшенный стразами, с нестирающимися следящими чарами, и какие-то туфли. Подарки. Он все еще покупает ей подарки.

Гермиона почувствовала, как чувство вины, благодарности, дружбы...жалости затопляет ее. Она ухватила парня за рукав и оттащила в сторону, за колонны.
- Рон, это так... спасибо, но ты не должен был.
- Видишь, эти туфли для обучения латинских танцам. Ты говорила, что всегда мечтала научиться, правда ведь? Стоит только надеть и наколдовать музыку.
- Рон..., - горло перехватило, и она просто смотрела на него снизу вверх, сквозь затуманенные слезами глаза. Самый добрый парень на свете. Парень, который продолжает покупать ей подарки, хотя она прячется от него по всем углам. Правда, Косолапсус ни за что не согласится носить ошейник.

Он осторожно погладил ее по голове.
- Может, поужинаем сегодня вместе?
Гермиона печально кивнула.
-Конечно.
Рон заслуживает честного разговора.

**

- Итак, мы можем заверить своего клиента, что ситуация находится под полным контролем Министерства и младшему Малфою ничего не угрожает? Готов ли Министр дать официальное заверение?

Кингсли Шеклболт бросил затравленный взгляд на Артура Уизли.

- Господа, - сказал мистер Уизли голосом доброй бабушки, читающей внукам перед сном «Сказки барда Бидля», - срок обучения Драко Малфоя в маггловском университете подходит к концу. Насколько известно, через три недели у него начинаются летние экзамены, после чего мы его немедленно заберем. Месяц назад его навещал наш сотрудник. Состояние здоровья юноши было признано полностью соотвествующим его возрасту, кроме того, его снабдили запасом Общеукрепляющего зелья. Древо жизни, которое наш отдел посадил по просьбе Малфоя-старшего, находится в прекрасном состоянии. Мы можем спуститься на этаж, и вы его сами увидите. Причин для волнения нет. Если юный Драко сумеет предоставить нам мыслив с доказательствами добрых поступков в отношении магглов, Министерство тут же очистит его от всех обвинений. Письменное обязательство в этом было передано в руки мистера Малфоя-младшего, о чем вы, безусловно, осведомлены. Как вы должны сами понимать, проект по его обучению в маггловском окружении достаточно затратен, и нам нет никакой выгоды держать его в России дольше намеченного срока.
- Отлично. Наш клиент направит письменный запрос в Министерство, господа, и мы хотели бы получить такой же письменный ответ, - сказал тот адвокат, что был постарше, - где было бы все, что вы только что сообщили нам устно.

После этих слов оба юриста поклонились министру, коротко кивнули Артуру Уизли и удалились.
- Спасибо тебе, Артур! Огромное спасибо! - с чувством произнес Кингсли.
Потом тронул пальцем середину цветка, стоявшего в вазе, и проревел:

- Матильда!! Еще раз пропустите ко мне кого-нибудь подобного, и следующим местом вашей работы станет Архив!!

Цветок ойкнул и принялся сбивчиво извиняться нежным девичьим голоском.

- Думаю, на всякий случай мне стоит навестить младшего Малфоя самому, - произнес Артур Уизли, сияя голубыми глазами.

**

Ее персональное наказание стояло в дверном проеме. Клава вздохнула и поправила полотенце на голове.

- Не могла бы ты ответить на один вопрос: куда у вас водят детей?

В очередной раз Клаве резануло ухо это « у вас». Она, между прочим, тоже не москвичка! Так что такое же « у вас», как и « у нас»! Но объяснять это Драко было, как давно выяснилось, безнадежным делом.

- У тебя уже появились дети? - спросила она.
- Не знаю, может быть. Но в данном случае имелся в виду чужой мальчик. На вид лет шести. Как мне его развлекать?
- Откуда он у тебя?
- Взял до вечера из детского дома. Ты же сама нашла мне адрес, помнишь?
- Господи. Почему они тебе разрешили?
- Ты удивишься, если узнаешь, насколько там всем на все плевать. К тому же у них дыра в заборе.

Клава закатила глаза. Драко невольно улыбнулся.

- Кончай уже. Так куда мне его вести? Говори скорей, пока он не выпал с 18 этажа.
- Ты оставил его одного?!!
- Да нет, за ним приглядывает этот, как его...

Драко рассеяно пощелкал пальцами.
- Но все равно, соображай скорее. Я не доверяю этому убожеству.

На лице Клавы возникло милое выражение «почему-я-должна-всегда-думать-за-этого-несносного-идиота».

Может быть, если все кончится удачно, можно будет прилететь сюда следующей осенью, поколдовать для нее немного? Я мог бы убрать эти прыщи с ее лба. Надеюсь, она не считает их неотъемлемой частью своей личности.
Будущий лорд Малфой собирается колдовать ради магглов. Похоже на дурной сон.
Да, если подумать, так все три последних года - один затянувшийся кошмар.

- Драко, нельзя воровать детей из детских домов! Воспитатели, наверное, уже на ушах ходят!

Надеюсь, это образное выражение.

- Пусть ходят, какая разница. Решай скорее! Не могу же я просто держать его весь день в комнате.

- Хорошо. Сначала своди его на мультфильмы в кино. Это займет часа три. Покорми обедом в кафе. Потом отведи в зоопарк. Купи там ему сладкую вату. После этого он устанет, и ему нужно будет поспать, так что снова приведешь его в общежитие. Вечером накорми ужином и отведи в детдом. И я не представляю, как ты станешь объясняться с воспитателями.

- Благодарю, - Драко изящно, но несколько издевательски поклонился, - теперь ты, может быть, будешь любезна объяснить, что ты только что сказала? Где мне искать этот, как его, мультвиль? И зоопарк?

Клава вздохнула, привычно достала лист бумаги и принялась рисовать схему проезда.

Этот парень сведет ее с ума. Насколько было легче, когда половину забот о нем тянула Ника!

**

Сероглазый мужчина со скукой смотрел в узкую оконную щель на внутренний двор Азкабана, когда в камине за его спиной заискрилось зеленое пламя. На секунду выражение искреннего, глубокого изумления скользнуло по его красивым чертам. Что за..
- Это Вы, Вар?

Вылезший из камина седой адвокат с достоинством кивнул.
-Мы добились подключения Вашего камина к сети в отделе Надзора. Конечно, подключение работает только в одну сторону, так что обратно мне придется выходить обычным путем. Но к делу.
-Как же вы уйдете, как вы выразились, обычным путем, если никто не знает, что вы здесь? Вам придется сидеть здесь до ужина.

Вар спокойно пожал плечами.

- Через камин нельзя уйти, но общаться через него можно. Если хотите, то список каминов, к которым подключен ваш, со мной.

Он протянул Люциусу толстый прямоугольный сверток и лист пергамента. Старший Малфой приглашающе махнул рукой в сторону единственного кресла, а сам отошел к окну и принялся читать. Изучив список должностных лиц, чьи камины теперь оказались подключены к его камере, он еле заметно скривил губы в слабой ухмылке. Теперь, если скука станет совсем
невыносимой, можно будет засунуть голову в камин и попробовать разговорить кого-нибудь из этих унылых ничтожеств. Потом он с вопросом в глазах обернулся к адвокату.

- Просто разорвите, - кивнул тот на обложку.

Пожав плечами, Малфой принялся разрывать обложку холеными длинными пальцами. Внутри обнаружился последний номер «Ведьмополитена», подборка «Ежедневного пророка» за неделю и майский выпуск «Квиддича сегодня». На обложке ловец команды «Молнии Эдинбурга» стоял в липнущей к телу мантии на ветру, обнимая за древко метлу, и многозначительно улыбался.

Обложку «Ведьмополитена» украшал какой-то смазливый блондин спортивного вида, а заголовки гласили, что внутри читателя ждут результаты опроса ведьм о холостяках. Люциус поднял брови и повернулся к адвокату.

-Так какое место мы добыли для Драко?
-Третье.
-Отличная работа, - Малфой кивнул, - что ж, думаю, вам стоит связаться с Ритой. Несколько небольших заметок в «Пророке», чтобы закрепить эффект, и Астория будет чувствовать, что ей крупно повезло, что такой юноша вообще обратил на нее внимание. Тогда Гринграссы десять раз подумают, прежде чем торговаться с нами из-за приданого. Кстати, какое у него на
самом деле было место? Хоть кто-нибудь из всех этих, - он покачал на руке толстый журнал, - ведьм о нем вспомнил?
- О, ну конечно. Драко был где-то во второй десятке. Девушки от 16 до 20 лет прекрасно его помнят.
-А кого мы сместили с постамента?

Адвокат пожал плечами.

-Одного из сыновей мистера Уизли. Его зовут Джордж. Удивительная популярность среди ведьм от 20 до 28 лет. Если бы не 14-летние девочки, скопом голосовавшие за Поттера и Вуда, этот Джордж Уизли занял бы первое место.

Люциус недовольно сжал губы. Во времена ЕГО молодости он занимал в подобных опросах призовые места без помощи Абраксаса Дрофаса Малфоя-старшего. Куда катится этот мир, если ведьмы голосуют за рыжих в ущерб блондинам?!

- Чем занимается этот Джордж?
- Бизнесом, весьма успешно. Он — тот из близнецов, который выжил.
- Ясно. Что ж, если это все, Вар...
- Я навещу вас, сэр, когда будут еще новости.

Адвокат сунул голову в камин и позвал смотрителя центрального тюремного крыла. Через минуту дверь в камеру покрылась зелеными и красными разводами, после чего медленно отворилась.

Люциус уселся в кресло, положил ноги на низкий столик и взял в руку последний номер «Пророка».

**

- Пошли, убожество, - сказал Драко, обращаясь к сутулому соседу.
- Сейчас, только куртку захвачу.

- В принципе, - думал студентик, - блондин оказался не таким уж плохим соседом. А то, что он упорно зовет его «убожеством» - ну, такой у него юмор. Черный, конечно, на грани фола, но это-то и круто! Было бы глупостью обижаться. Зато, когда они идут по цветущим майским улицам вместе с Драко, все девушки оборачиваются им вслед. Да и вообще приятно видеть такого красавца рядом с собой. Повышает самооценку.

-Эй, убожество! Ты там заснуло, что ли?

Или не повышает...

**

Артур Уизли решил не тратить время на переписку с гоблинами по поводу магического кристалла и отправился в Москву без него, подумав, что сможет найти Драко по адресам, выданным Гермионой.

Немного взбудораженный, он вылез из камина в английском посольстве, наложил обливиэйт на оказавшегося поблизости сотрудника и вышел в город.

А здесь совсем не так страшно. Солнце! Деревья зеленеют! Магглы гуляют такие... мрачноватые. И грохот. И гарь. Множество настоящих маггловских машин! Какие-то вертящиеся штуки! Движущиеся картинки на огромных экранах!

Артур Уизли вдруг снова почувствовал себя маленьким мальчиком, которого впервые привели на рождественскую ярмарку в Косой переулок.

Теперь ему надо спуститься в маггловское метро. О, великий Мерлин и Моргана!
Как же интересно! Как давно он об этом мечтал! Просто не мог позволить себе рисковать, пока дети не выросли. Наконец-то он испытает ЭТО. Говорят, там есть такие... эксаллаторы! Самодвижущиеся маггловские лестницы!

Сжимая в кармане трансфигурированной мантии волшебную палочку, мистер Уизли быстрой, чуть подпрыгивающей походкой пошел в сторону метро, время от времени сверяясь с картой.

Иностранца в нем было видно за версту.

**

Рон откинулся на спинку дивана и осторожно положил руку на плечо сидевшей рядом девушки. Как же давно ему не было так хорошо. Они поужинали в «Фарфоровой башне». Гермиона рассказывала о своей статье, и Рону удавалось удачно хмыкать и кивать в тех местах, где она делала паузы и явно ожидала какой-то реакции. Он сказал ей, что она сделала «потрясающую работу» и что она «точно сделает себе имя».

Герми выглядела польщенной. После ужина, когда она снова сказала, что им надо поговорить, они аппарировали в ее пустующую квартирку. Взмахнув палочкой, Гермиона зажгла камин, придвинула к огню низкий столик и широкой мягкий диван.
Рон, ухмыляясь, выгрузил из карманов уменьшенные бутылки сливочного пива, пакеты с орешками и конфетами. Они часто проводили так вечера до ее отъезда в эту драклову Россию. Не стоило ее отпускать.
Он разлил пиво по бокалам, притянул девушку, так что она привалилась к нему теплым боком, и теперь они сидели, глядя в горящий огонь. Рон чувствовал, как она успокаивается, расслабляется рядом. Поначалу, когда он только придвинулся к ней, она напряглась, словно он стал ей чужим за это время.

Слава Мерлину, теперь все снова было, как надо. Она оттаивала. Синий чулок снова превращался в лучшую девушку мира. Кто-кто, а Рон знал, какой огонь скрывается под этой строгой внешностью.
- Так правильно, Герми, когда мы вот так сидим... это так здорово.

Он повернул голову и поцеловал каштановую макушку. Чуть отодвинулся,
посмотрел в знакомое до последней черточки лицо. Гермиона сидела, упорно опустив глаза, словно предоставляла ему действовать самостоятельно. Ее губы чуть дрогнули, и он почувствовал, как сердце в груди ускорило темп. Склонившись, он приник к этим дрогнувшим губам. Как же он соскучился. Никакая Ромильда ее не заменит.

- Рон, подожди. Нам действительно надо поговорить. Просто поговорить.

Не слушать. Это же Гермиона. Она может заговорить до полусмерти любого. Она сама не понимает, чего хочет.

-Ты сама не понимаешь, чего хочешь, - пробормотал он куда-то в ее кудри, стремительно теряя контроль над происходящим. Его руки уже действовали сами, нырнув к ней под блузку, тело прижималось к ней, придавливая ее к спинке дивана все сильнее..
- Рон, - прошептала она, - остановись.
Нет уж, Герми, только не порть все сейчас!
-Ради Мерлина, Герми..
Ее сердце колотилось теперь так же часто, как и его.
- Рональд! Ну Рон же! Нам нужно просто поговорить!

Не могу же я каждый раз его усыплять, это подло. Мм, как давно меня никто не целовал.

Это опять начинается. Крупные роновы руки, прижимающие к себе с такой силой, что почти невозможно дышать. Мерлин, он меня убьет, как только я скажу... ОНИ меня убьют. Оба.

-Герми, - прошептал Рон, обнаружив, что уже блуждает губами где-то в районе ее ключиц, дурея от запаха нежной кожи, - говори, если хочешь, я же почти не мешаю...

Кажется, она действительно что-то говорила там, наверху.

Он не сразу расслышал — что именно.

**

Невысокий мужчина лет пятидесяти пяти на вид, когда-то рыжий, а теперь пегий, с восторженным видом стоял в застрявшем лифте. Как чудесно!
Все идет, как по нотам. Гермиона предупреждала, что у чистокровных возникают проблемы с маггловским електричеством. Мир прекрасен и удивителен! Сколько же всего в нем существует интересного! Вот, например, этот лифт.
Хорошо, что он застрял в одиночку. Мистер Уизли достал волшебную палочку и негромко произнес «алохомора». Дверцы открылись. Кабина, как оказалась, зависла на полметра выше очередного этажа, так что пришлось спрыгнуть вниз.
- Какой это этаж? - спросил он по-английски у курившего неподалеку от лифта неприветливого парня. И тут только понял, что впопыхах забыл о гипнотическом курсе русского языка. Или хотя бы любой из автоматических переводилок. Но неприветливый парень, судя по всему, не удивился. Молча отщелкнул окурок прямо на кафельный пол, встряхнул обеими руками и показал сначала 10 пальцев, а потом еще 6.

Понятно, 16-ый. Два этажа он и по лестнице пройдет.
- Thank you so much!
Неприветливый процедил через губу:
- You are very welcome.
- Would you please tell me, if...

Но молодой маггл, вдруг наскучив беседой, пожал плечами и, не обращая больше никакого внимания на начальника департамента маггловских исследований, убрел куда-то вдаль по коридору. Не растеряв ни крупицы радости, Артур Уизли отправился на поиски лестницы.

**

Видит Мерлин, к своим почти девятнадцати годам Драко успел пережить многое, даже если не вспоминать Финальную битву и гибель Темного лорда.

На него нападал бешеный гиппогриф. Он видел фестралов. В их поместье гостил оборотень. Хагрид однажды сунул ему в руки детеныша мантикоры
раньше, чем Драко успел отпрыгнуть. Конечно, Драко тут же уронил детеныша на землю и высказал олуху все, что счел нужным (оставшееся от лица Попечительского совета произнес Дамблдору Люциус), но все же: он держал в руках детеныша мантикоры! В его жизни был такой момент, и его биографам придется с этим смириться.
Не говоря о нюхлерах, драклах, соплохвостах и единорогах. В конце концов, он летал с Поттером на монгольском драконе, которому этот придурок дал такое издевательское имя!
Тем не менее у вольера с жирафами Драко почувствовал, что его челюсть сама собой едет вниз. Тролль подери, это животное просто не могло существовать, оно было слишком неестественным! Он крепко стиснул руку черноволосого мальчонки, тот взглянул снизу доверчивыми глазами. Рот измазан этой розовой пакостью, которую Клава велела ему купить, вид обалдевший от впечатлений.

Можешь не смотреть так, маггленок. Больше одного воскресенья я на тебя тратить не собираюсь.

Жираф подошел ближе и мягкими черными губами принялся обгладывать ветку березы со свежими клейкими листочками, свисавшую в сторону вольера.

Происхождение этой зверюги явно искусственное. Само по себе такое на свет уродиться не могло. Похож на огромную детскую игрушку. Как он в принципе ходит с такой шеей и не опрокидывается?!

Драко вдруг пожалел, что не знал о существовании жирафов в детстве. Можно было бы потребовать у родителей такого к Рождеству. Уменьшенного, конечно. Было бы забавно смотреть, как кукольный жираф бродит по саду, объедая кусты дроз.
А вот Грейнджер наверняка всегда знала про жирафов.
Странно, как все всегда рано или поздно упирается в Грейнджер.
- Драко, ты решил заночевать возле этого вольера? Пойдем уже, - пробурчал этот, как его... сосед по блоку.

С трудом оторвав потрясенный взгляд от жирафов, Драко направился к выходу.

**

За окном начинало темнеть. В кресле, непонятно откуда возникшем в комнате Драко, спал утомленным сном немолодой рыжий мужчина иностранного вида.
На полу возле его ног лежала газета. Неслышно войдя внутрь, толстушка приподняла ее с пола и вздрогнула. Что это? Ей не показалось? Заголовок, напечатанный латиницей, действительно мерцал? Статью под ним иллюстрировала фотография мужчин солидного государственного вида. Пока Клава смотрела на нее, один из мужчин вдруг тронул другого за руку, показал рукой в сторону Клавы и зашевелил губами, после чего оба уставились на Клаву с явным неудовольствием. Та ухватилась рукой за стол. Рыжий мужчина всхрапнул и поерзал головой, удобнее устраиваясь в кресле. Клава снова поднесла к лицу газету. «Daily Prophet». «Ежедневный пророк». Этого просто не может быть! На свете не существует газет с движущимися фотогра... Мужчины с первой полосы сердито махали на нее руками, словно прогоняли крупную муху.

О, боже. Еще и это!

Клава выскочила в коридор.

Артур Уизли открыл глаза и потянулся. В прихожей послышались голоса, и через секунду в дверь вошел Драко, тащивший за руку черноволосого маленького мальчика.

Мистер Уизли улыбнулся самым приветливым образом.

Драко обреченно вздернул подбородок.

@темы: Драко Малфой на краю Ойкумены, Фанфики

   

Драмиона

главная