23:34 

Драко Малфой на краю Ойкумены

AnarhystkA
Анархия - мать порядка
Название: Драко Малфой на краю Ойкумены

Автор: Фигвайза

Рейтинг: R

Содержание: Пост-Хогвартс, Москва-Англия,педагогический эксперимент Артура Уизли над Драко Малфоем. Люциус умирает с тоски в Азкабане, Джинни готова на все, лишь бы Гарри остался с ней, Гермиона находит, а Рон теряет самое дорогое.

Отказ от прав: "Все персонажи, кроме некоторых вспомогательных, принадлежат Д.Роулинг. Ни на что не претендую, никакой коммерческой выгоды не преследую. Играю в литературное Лего."

Ссылка: snapetales.com

Примечание: Текст не бечен, все предложения по редактированию - к автору фанфика. Фанфик состоит из 30 глав

Глава 29. В которой каждая сестра получает по серьгам

Нагретые солнцем лужайки заповедника Св. Нимуэ украсились бусинами земляники. Недавно перелинявшие драконы лениво подставляли солнцу новую кожу, покрытую крупной мягкой чешуей. Гарри сидел на склоне, откуда открывался отличный вид на лежбище, и с душераздирающими вздохами изучал послание, полученное утренней совой от Гермионы.
Она, конечно, такая милая, умная, но... девять листов расчетов с пояснениями!
Он сунул нос в конец письма.
Так, драконы нужны ей не позднее 31 декабря этого года. Тут еще рисунок... семиконечная звезда, в центре корявый человечек с растопыренными пальцами и надписью «Гарри». Глупо задаваться вопросом, почему всегда он, потому что ответ наверняка содержится в этих ужасающих расчетах. Легче потратить пару дней на спасение русских магглов, раз уж Гермиона записала их в «несчастненьких», чем спорить с ней о нумерологии и арифмантике. Или пытаться заставить отказаться от своего «проекта».
Гарри свернул послание в трубочку, сунул в карман мантии и закрыл глаза, подставив лицо теплому летнему солнцу.
Главное он понял. А цифры, если захочет, пусть изучает Чарли, когда вернется из Норвегии.

**

- Что-о?

Не веря своим ушам, Кинсгли Шеклболт посмотрел через разделявший их массивный стол на невозмутимых малфоевских адвокатов.

Поверить не могу. Матильда снова их пропустила.
- Это абсолютно недопустимо! - отрезал он с уверенностью, которой вовсе не чувствовал.

Седой адвокат посмотрел на него снисходительно, как взрослый, уговаривающий двухлетнего ребенка.

- Это законно, господин Министр. Подобный прецедент имел место в 1132 году, когда в Азкабане отбывал двадцатилетний срок Гамлет Готвальд. Копии бумаг по делу Готвальда для вашего ознакомления находятся, - он чуть приподнялся, выкладывая на стол микроскопический сверток и тут же увеличивая его заклинанием, - в этом пакете. Второй прецедент случился в 1793, дело Альфонса Блэка, копия тоже здесь. Заключение юристов
Министерства, с которыми были проведены все необходимые консультации, прилагается. Оснований отказать нашему клиенту не существует, конечно, если господин Министр не собирается пойти на вопиющее нарушение прав заключенных из личной мести. Со своей стороны, наш клиент готов в случае положительного решения выразить свою признательность всеми доступными в его положении способами в границах разумного.

- А именно? - с отвращением поинтересовался Шеклболт.

- Если Министерство пойдет навстречу, Люциус Малфой в течении года не будет давать никаких интервью. Такое же обещание дадут его сын и супруга. В дальнейшем это соглашение, по согласию сторон, может быть продлено. Кроме того, он готов сотрудничать в качестве консультанта по всем вопросам, связанным с безопасностью нации и магическим
здравоохранением. Подчеркиваю: по всем.

Кинсгли Шеклболту потребовалось несколько минут, чтобы про себя перевести слова юриста на нормальный язык.

- Вы говорили сейчас о поставках наркотических зелий и запрещенных компонентов, да? - хмуро спросил он, закончив перевод.

Седой адвокат не сказал ни слова, но глазами выразил полное согласие.
Шеклболт потянул к себе пакет.

-С вами свяжутся, если потребуется дополнительная консультация по поводу просьбы вашего, гм, клиента...и если ответ будет положительным...
- Мы очень на это надеемся, сэр. Министерство получит огромную выгоду от этого сотрудничества. Наш клиент готов принести Нерушимую клятву, что будет консультировать по определенному списку вопросов настолько добросовестно, насколько это будет в его силах.
- Я понял. Благодарю вас, господа.

Если уж Малфой заговорил о Нерушимой клятве, значит, для него это важно. А в этом случае он будет интриговать годами, чтобы добиться своего, и можно не сомневаться, что на воле найдется немало юристов, журналистов и просто восторженных дур, готовых выполнять его указания. Мерлин знает, как Нарциссе это удалось, но даже на континенте существует
благотворительный фонд «В защиту прав заключенных Европы», все свои усилия сосредоточивший на одном-единственном сидельце: средних лет красавце с платиновыми волосами! В Англии таких фондов четыре, и все проверки Министерства не нашли никаких зацепок в финансовой отчетности, чтобы их закрыть.

Легче, пожалуй, постараться удовлетворить его прошение, не теряя лица. К тому же отдел по магическому надзору будет счастлив заполучить такого консультанта.
Мерлин, что за несносное семейство! Даже через год после своего поражения они умудряются лезть во все дыры! Буллстроуды, Паркинсоны, Гойлы сидят тише воды, ниже травы, считают дни до конца заключения и больше всего боятся привлечь к себе внимание, чтобы не повредить детям.
Кроме Драко Малфоя и Панси Паркинсон, приговоренной к году общественных работ, в младшем поколении слизеринцев никто пока не был признан виновным, но статью, как известно, можно найти на любого. И только Люциусу, как всегда, нужно больше всех.
Дьявол бы его побрал.
Хотя, говоря о Люциусе, дьявола лучше не вспоминать. На всякий случай.Пусть Шеклболт и надеется, что малфоевская родословная — фальшивка.
Все это помпезное Родовое древо, которое ему довелось видеть в Малфой-Меноре во время прошлогоднего обыска. В самом верху огромного, во всю стену, свитка, красовалось немыслимое «Люцифер». Вот так, в одно слово, без пояснений. Пра-пра-пра.... Авроры стояли тогда, помаргивая, как-то сразу оробев. Мало ли. Никому не хочется связываться с таким...гм... прадедушкой.
Пусть и проклятым. Но вечным.

Хотя лично Министр магии продолжает считать пресловутое Родовое древо поддельным. И уверен, что ослепительная красота Малфоев скорее связана с какой-нибудь затесавшейся в роду вейлой, чем с падшим ангелом. И не пытайтесь напомнить министру, что магическое родословное древо подделать невозможно! С малфоевскими связями все возможно!
Вот где у Кингсли Шеклболта сидят эти связи! Даже собственная жена по вечерам нет-нет, да и найдет способ замолвить слово за «несчастного страдальца». Страдалец он, как же. Убийца и предатель.
Весь в прадедушку. Дьявол бы его...ох!

Матильда! - рявкнул Шеклболт прямо в чашечку вызывающего цветка, - кофе!!
Цветок вздрогнул и попытался сжать лепестки.

**

Ярче светило солнце, темнее становилась листва в городких парках, шумнее толпа на улицах. В Лондон пришло лето. Гермиона лежала на траве неподалеку от озера Серпентайн, привычно окружив себя заклятием Незначительности, и черкала пером по листу
пергамента.

Догадавшись, как решить проблему вспышек и грохота во время проведения
ритуала обратной магизации в Москве, она тут же послала сову Гарри и
теперь заканчивала докладную, которую собиралась завтра принести в отдел
аналитики. Для осуществления плана было важно, чтобы обряд был проведен
до конца года, а значит, необходимые согласования стоило получить как
можно скорее.

Под боком девушки лежал последний номер «Всемагической структурности», где на страницах 7-9 красовалась статья с броским названием «Есть ли жизнь в магическом вакууме?» Совы уже неделю несли отзывы от ученых со всей Европы, а главный
редактор французского «Omnimagicien» даже выразил желание перепечатать текст у себя. Часть писем, правда, содержала сомнения как в собранных данных, так и в способностях автора статьи их адекватно интерпретировать, но Гермиона не обращала на критику внимания. Научная деятельность всегда сопряжена с завистью менее удачливых и более ленивых коллег.
В своих расчетах она была уверена.
В расчетах, в карьере.
В том, что в своем поколении она самая умная ведьма, а Гарри — самый сильный маг.
Она не была уверена в другом, и это не имело отношения к науке.
Это касалось женственности, происхождения, размера груди и длины ног.

И чем ближе было аннонсированное «Ежедневным пророком» возвращение «молодого лорда Малфоя» после «прискорбного пенитенциарного эксперимента Министерства», тем меньше Гермиону устраивала собственная внешность. Точной даты «Пророк» не называл, но ясно было, что явление младшего Малфоя английскому народу произойдет со дня на день.

Упитанная белка подскакала по траве и села на расстоянии руки, выпрашивая угощение. На предложенный орех посмотрела равнодушно. Девушка протянула зверьку белую шоколадную лягушку, потом подняла голову и взглянула на озеро. По синей воде скользили лебеди. За каждой взрослой парой, держась как можно ближе к родителям, плыли пухлые серые комочки. Туристы кидали в воду хлебные мякиши.
Гермиона легла на спину. В небе неподвижно стояли маленькие белые облачка.
Пахло нагретой землей.
Ждать. Надеяться.
Не надеяться. Не ждать.
Нервничать и смотреть в небо.
Скоро Малфой явится, тогда и будет видно.
Пусть будет, как будет.
Может быть, он просто вскинет бровь и сделает вид, что ничего не было.

Еще и с Роном тогда так нелепо вышло.
Вместо того, чтобы честно рассказать ему все, как планировалось,
Гермиона в последний момент испугалась.
Даже не испугалась.
Просто вдруг поняла, что говорить ничего не стоит.
Что для Рона то, что сама Гермиона вспоминала с нежностью, окажется лишь маленьким грязным приключением. Может быть, он найдет в себе силы пережить это, но точно не поймет. А главное, она и не хочет, чтобы он это понимал.

Она хочет оставить это для себя. Не сможет отвечать ему на неизбежные вопросы о деталях.
Сколько раз. А тебе понравилось. А он лучше. А ты ему. А он тебе.
Нет уж.
Непонятно только, о чем она думала раньше и какой «честный разговор» планировала.

Рон, пока она мычала, подбирая слова, успел добраться до застежки лифчика и бешено шевелил пальцами, пытаясь одной рукой расстегнуть три крючка одновременно. Белье было маггловским, и это дало ей пару секунд форы. Но ни одной светлой мысли, вопреки обыкновению, за эти две секунды не появилось.

Она разозлилась — больше на себя, чем на Рона.
Но досталось, конечно, Рону.

Гермиона вдруг с изумлением услышала, как ее голос произносит запальчивым тоном все эти обидные вещи в его адрес. Что он вечно спешит, как на пожар, и давит локтем ей то живот, то грудь, когда лезет целоваться. Что она терпеть не может, когда ее кусают за соски, и что
выкручивать их тоже не стоит. И, о, Мерлин. Еще и про оргазмы.

На оргазмах обалдевший Рон сломался и перестал терзать ее белье. Сел, дернувшись так, что чуть не рухнул с дивана, и заговорил в ответ, быстро сорвавшись в крик.

Что она-то откуда знает, как надо, если по полгода сидит в библиотеке, не подпуская к себе парней?!

Что Гермиона — синий чулок, а Ромильда Вейн, по-настоящему зажигательная ведьма, каждый день подсаживается к нему в министерском буфете! И он может сегодня же проверить, устроит ли ее его техника! И уверен, что Ромильду она устроит!

Потому что всех всегда устраивала!! А Гермиона сильна только в теории!

И что, насколько ему известно, он единственный, кто вообще на ее грудь хоть иногда покушается! А если ей больше нравится спать в обнимку с учебниками... тут Рон так обиженно засопел, что Гермиона дернулась утешить, и только его яростный взмах руками остановил ее движение.

У него тоже наболело.

«Она сама не знает, чего хочет, ей нравится над ним издеваться, и терпеть это нет сил!»

«Если она думает, что публикация одной статьи делает ее настолько крутой, что он ее больше не достоин, то так тому и быть!»

Дальше был опрокинутый ногой столик и поспешная аппарация.

С тех пор, вот уже почти три недели, Рон дуется и демонстративно ходит по клубам то с Ромильдой Вейн, то с разбитной брюнеткой из своего отдела, Кэти. И при вчерашней встрече в министерском лифте опять наговорил ей гадостей. А глаза были виноватые и обиженные
одновременно. Но ей впервые в жизни было все равно.
Что-то сломалось.
И как бы теперь не повел себя Малфой, отношений с Роном уже не склеить.
Детство кончилось.

Гермиона перевернулась обратно на живот и, опираясь на локоть, продолжила проверять докладную. Вечерело. По дорожкам Гайд-парка бегали дети.

**

Они вынырнули из думоотвода и какое-то время просто задумчиво смотрели друг на друга.
Потом Квентин Тримбл протянул:
- Мда-а.

Артур Уизли засиял.

- Ну что ж, - задумчиво продолжил Тримбл, - представленные воспоминания характеризуют младшего Малфоя весьма положительно. Должен признать, Артур, вам удалось. Можете забирать его из Москвы и закрывать дело, Надзор возражать не будет.

Он сделал еле заметную паузу и с некоторым сомнением продолжил:
- Кстати, вы заметили... там, между театральным кружком и детьми-сиротами... это случайно была не мисс Грейнджер?

- Невеста моего младшего, - устало кивнул мистер Уизли, - конечно, заметил. Мальчик обрезал воспоминание, причем сделал это нарочно грубо, чтобы мы могли додумывать дальше все, что угодно. Все это очень по-детски. Конечно, просто попытка поддразнить. Старое соперничество семей... думаю, ни Персивалю, ни Рональду об этом знать не стоит. С
вашего позволения, я просто сотру этот поцелуй из мыслива, комиссии он тем более не нужен.

Начальник департамента магического надзора согласно пожал плечами. Дверь за мистером Уизли закрылась. Тримбл вздохнул. Если Артуру Уизли так хочется себя обманывать, пусть обманывает. Вероятно, Артур в свои почти шестьдесят успел забыть, что значат такие
поцелуи.

А вот начальник надзора, которому не стукнуло еще и тридцати пяти, почему-то уверен: свадьбы мисс Грейнджер с младшим Уизли последнему не видать, как своих ушей.

Хотя уши-то как раз с помощью заклинания вытянуть и увидеть — легче легкого.

**

Сутулый студентик стоял в бывшей комнате Драко, испытывая смешанные чувства.
С одной стороны, классно, что ему достались все эти крутые вещи! Жилеты из меха неизвестных зверей, дорогие рубашки, шторы... кровать, которая явно лучше, чем та, что стоит в его комнате. С другой — жаль, что блондин так вот просто взял и уехал, ничего не объяснив. Сказал только, что «задолбался тут жить» и они с Клавой «могут все взять, потому что он не вернется». Клаве он оставлял какие-то бутыли с лекарствами, уппф, гадость., и письмо. А студенту просто небрежно кивнул на валяющиеся в комнате вещи. «Провожать? С ума сошел? Меня заберут». И его действительно «забрали» на следующее же утро. Часов в десять раздался стук. Студентик спал, но шум сквозь сон услышал и немедленно вылез, терзаемый любопытством. Драко стоял на пороге своей комнаты, негромко разговаривая по-английски со смуглым мужчиной сурового вида. Увидел соседа, махнул ему рукой раздраженно.
-Уже уезжаешь? - спросил тот.

Блондин повторил свой жест. Смуглый повернулся и внимательно посмотрел в лицо. Студент почувствовал желание немедленно убраться в свою комнату. А когда минут через пять выглянул снова, в блоке уже никого не было.
Обидно.
Вроде дружили. А он взял и уехал, не оставив адреса.
Высокомерный жлоб.

Но жилеты прикольные.

**

- Гермиона, я хотел бы задать тебе один вопрос.

Вот оно. Какая-то ошибка в расчетах? Не может быть, я же все проверила несколько раз! Или Министерство решило отказаться от международных проектов? Конечно, русские магглы не имеют отношения к Англии, но ведь это гуманитарная миссия...

-Гермиона? Ты слушаешь?

Все-таки ошибка в расчетах. Судя по всему, грубая. Сейчас он предложит мне передать проект кому-нибудь другому.

-Скажи, ты по-прежнему собираешься замуж за Рона?

Гермиона выдохнула. Снова вдохнула. И тихо, но твердо ответила:
-Нет.

Подняв голову, она обнаружила, что мистер Уизли смотрит на нее с улыбкой и какой-то тихой печалью в лице.
- Понятно, - сказал он мягко, - прости. Это, разумеется, совершенно не мое дело.

**

Разрешение от Министерства Люциус получил даже раньше, чем рассчитывал.
Уже через неделю после визита адвокатов к главе Министерства отряд юристов во главе с Квентином Тримблом явился в Азкабан для вручению заключенному номер 232001 прямоугольного свертка и совершения обряда Нерушимой клятвы. Текст клятвы утрясался адвокатами с юристами министерства несколько суток подряд, но Министерство на уступки не шло, а Люциусу было невтерпеж получить желаемое, и он, усмехнувшись однажды вечером самому себе и тихо проговорив в камин: «Видел бы ты, на что я иду ради тебя», позвал коменданта и велел передать Министру магии свое согласие. После этого события развивались очень быстро.

Оставшись один, Люциус какое-то время ничего не предпринимал. Молча сидел в кресле и держал сверток на коленях. Временами взглядывал на мрачные серые стены камеры с таким выражением лица, будто примеривался. Потом развернул добычу и аккуратно пристроил на камине. Отошел, посмотрел, как вышло.
Пустое полотно в простой эбеновой раме. Люциус снова подошел к картине.
Как жаль, что спиртное в Азкабане запрещено безнадежно и бесповоротно. Даже его адвокаты не смогли нарыть ни одной зацепки. Сегодня вечером он отдал бы половину Малфой-Менора за бутылку старого огденского.
Он откашлялся. Тянуть дальше было невозможно. Если захочет, то придет. Если не захочет, переупрямить его не удастся даже Малфою.
- Северус, - негромко позвал он.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом откуда-то из глубины картины стал проявляться силуэт. Люциус внезапно почувствовал, как ослабели ноги, и уперся руками в каминную полку. Человек шел стремительной, до боли знакомой походкой. Черная мантия взлетала при каждом его шаге. Он подходил все ближе.

Сейчас Люциус отдал бы за бутылку с огденским весь Менор, и прадедушка со всем этим.

**

Тихим июньским вечером, засидевшись допоздна в министерском книгохранилище, Гермиона поднялась в лифте наверх и вышла через старую телефонную будку на улицу.

Маглоотталкивающие чары в этом районе недавно в очередной раз усилили, рабочий день министерских работников закончился, и вокруг было совершенно пусто. Выйдя наружу, она какое-то время стояла, слушая гул машин за углом и вдыхая нагревшийся за день воздух.
Резные тени от подсвеченных фонарями кленов лежали на стенах домов.
Решив, что отправится домой пешком, она повернулась, чтобы тронуться вниз, в сторону улицы Кенсингтон. В ту же минуту худосочная фигура отлепилась от ближнего дерева и хриплый голос произнес:
- Приятно видеть, что ты не меняешься, Гре-ейнджер. Если бы я не знал, что камины закрывают в шесть...я уж думал, что ты решила заночевать в хранилище. А еще думал, что пущу тут ко-орни, дожида-аясь.

Если я сейчас брошусь ему на шею, это будет очень глупо?

- Между про-очим, Малфои никого не ждут, так что это в последний раз.

Странно, он сегодня тянет слова в два раза сильнее обычного. Крутит в руке какую-то ветку. Почему мое сердце бьется так быстро, словно у мыши? Все же хорошо. Просто замечательно.

- Гре-ейнджер, у тебя забавный вид... Ты что, собираешься падать в обморок?

С озабоченным лицом Драко сделал несколько быстрых шагов и еле успел подхватить ее за плечи. Оказалось, что Гермиона может только стоять, уткнувшись лицом в его совершенно маггловскую рубашку, вздыхать и всхлипывать. Он опустил руку на кудрявый затылок.
Гермиона помотала головой и сильнее уперлась лбом в Драко. Сверху раздалось озадаченное:
- Грейнджер?

Кое-как отлипнув от его груди, Гермиона подняла голову и обвила его шею руками. Слов по-прежнему не было, и она изо всех сил тянула его к себе.

Похоже, она все-таки рада меня видеть.

- Они собирают завтра комиссию разбирать мое дело, - прошептал он между поцелуями, - обещали тогда и палочку вернуть...я только сегодня приехал...так что пока вот... весь в вашей власти, мисс...ради Мерлина, аппарируй нас куда-нибудь быстрее!

Она с трудом сосредоточилась, прижалась к нему еще крепче, почувствовав, как Малфой в свою очередь изо всех сил обнимает ее руками, и представила свою квартиру.

Через секунду они целовались на ее красном диване, и Драко нависал сверху, а Гермиона дрожащими пальцами расстегивала на нем рубашку, не в силах поверить, что он это позволяет... ( «Ру-уки!» - сказал он Лаванде на виду у половины Хогвартса, когда та подбежала к нему после каникул. И сделал шаг назад, словно боялся запачкаться. Лаванда два часа рыдала в спальне.) Светлые мягкие волосы падали ей на лицо точно так же, как
падали в ее снах на протяжении всех этих месяцев. Потом она отстранилась, вдруг вспомнив обязанности хозяйки дома, и спросила:
- Хочешь чаю?
Мгновение Драко смотрел на нее с ошарашенным выражением лица. Потом сказал:
-Ты совсем спятила, Грейнджер?
И снова накинулся с поцелуями. Не задавая больше вопросов, она занялась его рубашкой. Пуговиц на той было явно больше, чем следовало.

**

Грейнджер, чуть поскуливая, терзала его одежду. Ее пальцы добрались до плеч, сжали их, прошлись по животу и спустились ниже. Совершенно непонятно, как ей это удавалось, но он словно растекался в этих горячих руках, размазывался по узкому дивану, теряя контроль, прижимая к себе ее тело крепче, ближе, не давая отстраниться ни на секунду... даже затем,
чтобы избавиться наконец от этого несчастного ремня! Он дернулся, отпихнув ее неловкие пальцы, и принялся сам расстегивать пряжку. Рванул вниз молнию, снова поднял на нее безумные серые глаза с расширенными зрачками. Гермиона почувствовала, как диван под ними ускоряет вращение. Драко отклонился назад, усаживая ее на себя, как была, в задранной на талию юбке, в блузке, болтавшейся на одном рукаве, в сдвинутых набок...
веревках, ты не перестаешь меня удивлять, Грейнджер...и его лицо приняло выражение почти болезненного удовольствия, когда...
- Ммм...о ччерт!!!! Грейнджер, прости, это ты на меня так
действуешь...Обещаю, потом будет второй раунд... хватит смеяться...

Она ткнулась губами в его голую грудь, чувствуя, как он чуть заметно
вздрагивает от ее поцелуев.

- Эй, - он попытался сесть, все еще удерживая ее на коленях, и Гермиона толкнула его назад на диван, наклонилась, внимательно разглядывая лицо, освещенное бьющим в окна лунным светом. Драко не стал сопротивляться. Его глаза сейчас казались почти прозрачными, только в середине дрожала сумасшедшая темная точка. Он кривил губы, прикусывая нижнюю мелкими белыми зубами. Разметавшиеся волосы светились на темно-красной обивке.
- Я тебя ждала, - сказала она вдруг.
Он поднял брови.
-Сними ты эту тряпку, ради Мерлина, - он подергал за свисающую с одного плеча блузку, и снова прикусил губу, когда она послушно выполнила приказание.
- Грейнджер, ответь. Это важно. Почему на тебе веревки?
-Что?
-Почему. На тебе.Эти бл*дские трусы?
Гермиона рассмеялась.
- Малфой, я не обязана перед тобой отчитываться.
-Ты меня ждала?
-Да.
-Пойдешь за меня замуж?
-Да. Что?! Малфой, это не так делают!!
-Это была предварительная проверка. Не хочется, знаешь ли, рухнуть перед тобой на колени и получить отказ. Учти, официального предложения ты еще не получала. Мне надо сначала поговорить с родителями. Теперь отвечай про трусы.

Лежа на спине, он с инквизиторским видом сложил на груди руки.
Гермиона вздохнула.

Вот дернул же черт. И что теперь отвечать? Правду? Что она уже неделю носит стринги в надежде именно на такое вот его внезапное появление? Самая умная ведьма в своем выпуске щеголяет с полуголой задницей ради высокомерного слизеринского ублюдка?
А, подавись, Малфой.
И Гермиона сказала правду.
Драко сделал вид, что поверил, но про себя решил когда-нибудь подлить ей в чай веритасерума. То есть он ведь в любом случае собирался хорошенько допросить ее перед свадьбой. Ну... просто задаст на один вопрос больше. Если она действительно носила эти нитки ради него...
Мерлин, они спятили — оба.

Что ж, это лучше, чем сходить с ума в одиночку.

Лунный свет, лившийся в незашторенные окна, стирал краски. Белое лицо Гермионы, черные волосы, глаза и губы. Черный диван. Тролль его знает, какого цвета он был на самом деле. Ее тело светилось. Она снова склонилась к нему, и все вокруг перестало существовать.

На хлопок аппарации никто не обратил внимания.

**

Это было страшно. По-настоящему больно. Никому не пожелаешь увидеть такое.
Рон стоял там минут...двадцать, или вечность, или несколько секунд. Он так и не понял. Просто не был в состоянии собраться, чтобы аппарировать прочь. У него всегда было плохо с концентрацией. В конце концов закрыл глаза, чтобы представить себе «Нору», но их вздохи проникали в уши, и ничего не вышло. Тогда он прошел мимо дивана, открыл дверь и вышел на лестницу. Дверь захлопнулась. Кажется, те двое так ничего и не заметили.
Он не понял бы, кто был этот парень, - так они сплелись, - если бы не цвет его волос. Эти белые волосы в магической Англии могли быть только у двух человек. Один из них сидел в Азкабане.
Рон шел по улице, содрогаясь от рыданий, и чувствовал, что жизнь кончена. Никогда. Никогда, даже когда он обнимал Ромильду Вейн. Когда из обиды на Гермиону спал с Кэти. Никогда он не думал, что они действительно могут расстаться. Что она может его бросить. Отвернуться от него не ради книг в библиотеке, а ради другого. Ненавистного до дрожи в руках, до желания заавадить, задушить, извести.
Даже эта безмерная ненависть была слабее чувства потери, оглушающей, безнадежной, потери, которую он испытал. Явившись к Герми просить прощения. Ровно в полночь. С тортом и шампанским. Как идиот. Рыжий, неуклюжий идиот.
О чем она ему в прошлый раз и сказала.
Если бы можно было вернуть тот вечер, он бы остался. Он сделал бы все, чтобы ей понравилось. И ей бы понравилось! Ведь еще зимой, он помнил...она его любила. Мерлин, она его любила! Если бы можно было вернуть, заново прожить каждую минуту тех дней, когда она любила — его. Смотрела на него. Целовала — его.
Слезы заливали глаза, он шел вслепую, натыкаясь на прохожих. Рослый рыжий парень в странной хламиде. Впрочем, лондонцев сложно удивить одеждой.
Он сказал ей тогда, что она никому, кроме него, не интересна. Он сам виноват. Вел себя, как хам и тупой ублюдок. Он потерял ее.
В пять утра, когда он наконец нашел силы аппарировать домой, это было единственным словом, звучавшим в его голове.

Потерял. Потерял. Потерял.

**

Солнечный луч скользнул в маленькую комнату, прошелся по стенам и заплясал на полупрозрачных синеватых веках. Драко поморщился и проснулся. Осторожно спихнул с себя Грейнджер. Та что-то промычала и обняла его одной рукой. Потом открыла смущенный карий глаз. Драко не устоял и чмокнул его, извернувшись при этом так, что чуть не сломал шею. После чего выпутался из-под нее окончательно, натянул штаны и отправился в коридор. Через пять минут вернулся, приглаживая мокрые волосы.
- Где мы, собственно, находимся? В кладовке?
- Я снимаю эту квартиру, чтобы не жить с родителями

Драко вдруг помрачнел. Обвел комнату растерянным взглядом и повернулся к Гермионе.
-Мне стоило сразу догадаться. Ты всех сюда тащишь, да, Грейнджер?
-Что?
Твое маленькое любовное гнездышко?
-Что?
-Дело в том, - прошипел он, - что я уже видел этот гребаный диван. Не ожидала? Скромное родовое колдовство, такому в школе не учат. Помнишь нашу первую ночь? Я был таким идиотом, что всерьез собирался скучать по тебе. Решил позаимствовать твою палочку и наколдовать себе зерцадло, чтобы, - он скривил губы, - взглянуть на свою милую грязнокровочку, когда станет совсем худо...

Гермиона завернулась в его рубашку и подошла к нему.
- Ты взял мою палочку? Ну и что? Я не обижаюсь, - сказала она.

Драко язвительно хмыкнул.
- Есть и плохая новость. Когда я в первый раз активировал зерцадло, то увидел эту самую комнату. И ты, со всем твоим гребанным темпераментом, сидела на вот этом диване и обнималась с Поттером! Что скажешь? Я видел, понимаешь, видел, как он слюнявил тебя своими губищами!

Гермиона моргнула. Вспомнила тот вечер. Она тогда так напилась... и, кажется, действительно целовалась с Гарри... просто было одиноко, а они оба были пьяны. Но больше точно ничего не было! Черт возьми, они же лучшие друзья!
Она почувствовала, что краснеет. Попыталась прекратить, повторяя про себя, что ничего плохого не сделала, но это не помогало. Малфой наблюдал за ней с оскорбленным выражением лица. Она вздохнула и выпалила:
- Гарри просто меня утешал!
- Да НЕУЖЕЛИ? И сколько раз за ночь он тебя утешил?
- Малфой!!
- Что?!
- Мы только два раза поцеловались, - твердо ответила Гермиона.
- Ага, - мрачно сказал Драко.

Значит, они все-таки целовались... ненавижу знать об этом.

- И что? - сердито буркнула Гермиона, - а ты спал с Никой!
- Это было до тебя!
- Это было во время! И что, за эти полгода в Москве ты больше ни с кем
не спал?
- Нет, - не моргнув глазом, соврал Драко.
Гермиона виновато повесила голову.
Драко пнул диван. Покружил по комнате. Сел.
- Ты спала с ним. Я видел.
- Ты не мог этого видеть, потому что этого не было!
- Почему тогда вы проснулись вместе? Почему он обещал к тебе вернуться?
Девушка нахмурилась, честно пытаясь вспомнить то утро.
-Ну... я сказала ему, что люблю тебя, и мне было жалко Рона, так что я
чувствовала себя свиньей... и Гарри предложил выпить, а тут как раз
валялись две бутылки огневиски, и утром оказалось, что мы спим вместе...

Драко издал сдавленное рычание.

- Совершенно одетыми! У меня не было антипохмельного зелья, поэтому
Гарри пошел за ним на Гриммо через камин и сказал, что скоро вернется, а
потом они пришли вместе с Джинни. Так что Джинни теперь тоже знает, -
уныло закончила Гермиона.

Драко сидел, разглядывая пальцы ног, и что-то обдумывал. Потом поднял
голову, откинув длинную платиновую прядь, и серьезно сказал, словно
сообщал результаты многомесячных размышлений:
- Терпеть не могу Поттера. Если он еще хоть раз протянет к тебе свои
грабли...

Тук-тук, сказало сердце Гермионы. Тук-тук.
Я счастливо этим утром.

**

Воссоединившись со своей волшебной палочкой, Драко аппарировал в Малфой-Менор.
Немного опоздав на обед, потому что до одури целовался с Грейджер в закоулке возле книгохранилища Министерства.

Мать встретила его в холле, чуть похудевшая, но все с той же прямой
осанкой. Он невольно ускорил шаг, поднимаясь к ней по лестнице, словно
голубые глаза, сияющие любовью, вернули его в детство, когда после
каждой прогулки он торопился взобраться к ней на колени.
- Драко.
- Мама.
Они беседовали за ужином о пустяках, и Драко почувствовал, как расслабляется, набирается сил в родной обстановке, словно высохшая водоросль, вновь оказавшаяся в морской воде. Наполняясь уютом, семейным теплом, словно питательной влагой. Вдруг захотелось болтать, как в детстве, когда он приезжал на каникулы из школы.
- Теперь я неприлично много знаю про магглов. Куда больше, чем этот старый магглолюбец Уизли, - говорил он, покачивая в руке бокалом вина, - слышала бы ты, какие идиотские вопросы он мне задавал, когда приперся с проверкой!! Он даже не знает, как работают маггловские замки! Могу вообразить, что случилось бы, попытайся он приготовить чай маггловским способом! А Поттер теперь разводит драконов, словно этот остолоп Хагрид.
А ты как, мам? Как отец? Его можно навещать? Как наши, ты что-нибудь знаешь? Что с Паркинсонами? Как думаешь, я успею записаться на курс магической юриспруденции в Сорбонне со следующего семестра?

Нарцисса светилась. Домашние эльфы сияли, как натертые полы. Портреты предков сдержанно улыбались. Подали десерт.
- И еще я собираюсь жениться, - небрежно сказал Драко.
Нарцисса кивнула головой.
-Не на Гринграсс, - продолжил он.
Нарцисса нахмурилась.
- Тебе стоит поговорить с отцом. Мистер Уорринг оформил пропуск на один день, свяжись с ним, он сообщит, как все удобнее устроить.

Голос матери вдруг стал удаляться, словно она уплывала от него куда-то. Свечи мерцали так усыпляюще. Дома, неужели наконец-то дома... эльфы, зелья, магические светильники, ммм, забыть Москву, как страшный сон...

Нарцисса щелкнула эльфам пальцами и кивнула на уснувшего мальчика.

**

Ну конечно! Ее братец не умеет удержать девушку, даже такую, которая очень старалась удержаться, зато умеет устраивать вселенскую трагедию из расставания! Да еще втягивает в свои переживания Гарри!

А Гарри нельзя пить, у него потом шрам болит!

Джинни сердито мерила шагами гостиную на Гриммо.

**

Через час свидание закончилось. Сын, выглядевший в темно-серой бархатной мантии лишь немногим хуже, чем он сам в молодости, изящно поклонился и вышел, сопровождаемый семейным адвокатом. По захлопнувшейся двери пробежали красные и зеленые искры запирающих заклятий.

Люциус подошел к окну-бойнице, уставился непроницаемыми серыми глазами в
узкий кусок вечереющего неба, видного вверху. Только хорошо знавший старшего Малфоя человек мог заметить, что тот пребывает в холодной ярости. Прекрасно контролируемой, но от этого еще более опасной.

Люциус был недоволен сыном. Поведение того не было преступным или недостойным чистокровной семьи. Все чистокровные были между собой родственниками, так что ради здоровья потомства, может, и стоило взять жену со стороны. Не в этом дело. Поведение сына было хуже, чем преступным. Оно было ошибочным.

Потому что Гринграссы были бешено богаты и чертовски мстительны. И потому, что их связи простирались не только вверх, в европейские Министерства, но и вниз, в темные глубины магической мафии, организованных магических сообществ, занимавшихся черномагической
археологией, некромантией, управлявшим, по слухам, погодой. И с таким-то человеком, как Бенедикт Гринграсс, Драко собирался его поссорить. Молокосос понятия не имеет, к каким проблемам это приведет!
Люциус еле слышно зашипел, словно разъяренная кобра.

Со стороны камина послышался ехидный смешок. Он повернулся к портрету.
Ярость внутри чуть сбавила градус. Северус подошел совсем близко к раме, так, что виднелось только его лицо, и издевательски ухмылялся.

- Что смешного ты нашел в этом идиотском решении? - раздраженно сказал старший Малфой, подходя к портрету друга.

Северус откровенно веселился. Малфой вдруг подумал, что после смерти тот снова стал вести себя, как мальчишка.

-Ну что ты ржешь, как гиппогриф? - спросил он обиженно, - знал бы ты, на что мне пришлось пойти, чтобы получить твой портрет...Слава Мерлину, они сначала дали разрешение, а потом уже стали выяснять, чей именно портрет я собираюсь заказать.

- Идиоты, - Снейп фыркнул и снова принялся ухмыляться.

Люциус злобно опустился в кресло.

- Можешь наконец сказать, что тебя так рассмешило?

Снейп изогнул бровь и хмыкнул.

-Просто подумал, что тебе повезло.

-Мне повезло? Что мой сын женится на нищей грязнокровке без роду и племени? И мои внуки будут ШАТЕНАМИ?!

Снейп насмешливо кивнул.

- Если я правильно помню, первые шесть лет его обучения ты всерьез опасался, что это будет Поттер. Драко только о нем и говорил, не так ли? Смею думать, что в этом случае внуков бы вы с Нарциссой вообще не дождались.

Неподвижное лицо Люциуса исказила еле заметная судорога. Потемневшие серые глаза изменили выражение.

-Великий Мерлин, - произнес он потрясенно, - а ведь ты прав, Сев. Все могло быть намного хуже!

@темы: Драко Малфой на краю Ойкумены, Фанфики

   

Драмиона

главная